Жестокая сказка

Сейчас иначе. Нормы морали есть.

- Это было давно?

- Сотни лет назад.

- Кошмар, - морщусь.

- Согласен, - явная и неприкрытая ложь. - Атаманы-насильники. Все как в тупых киношках, где ублюдок похищает хорошую девочку, насилует ночи напролёт и добивается от неё любви.

- Нет такого кино, - холодею.

- Стоит снять.

- Что произошло с Бэллой? - спрашиваю. - Что было дальше?

- Она истекала кровью. Каждую ночь. Долго. Очень долго. В этом замке каждый камень пропитан её страданиями. Так легенда гласит. Мой предок никогда не был скуп. Щедро воздавал каждому по заслугам.

- Нет! - восклицаю.

- Она не заслужила... она...

- Она его полюбила. Правда. Полюбила. Он заставил ее. Насильно. Выбил из неё ответ. Вырвал. Выдрал. Добился отклика. И знаешь, что самое забавное?

- Нет здесь ничего забавного!

- Она простила его, - припечатывает. - Но себя простить не смогла.

- Что, - задыхаюсь. - Что это значит?

- Трудно любить того, кого должен ненавидеть. Больно. Попробуй и сама поймёшь.

- Я не хочу такое пробовать. Я..."

"- Бэлла любила моего предка и презирала себя за это. С ума сходила от жажды, от желания и проклинала эти низменные чувства. Так неправильно.

Так плохо. Одурительно сладко. Он должен был насиловать её. Она должна была орать от боли. Но черт дери, между ними происходило что-то совсем другое. Он так ни разу и не взял не силой. Она всякий раз выла под ним, билась и царапала его спину ногтями. Только явно не от боли.

- Подожди, - требую сдавленно. - Ты сказал, твой предок изнасиловал девушку. Заставил Бэллу истекать кровью.

- Мало ли что я сказал? - выгибает бровь с неприкрытой издевкой. - Она сама так совсем не считала.

- Это очень странная легенда, - бормочу я. - Страшная сказка.

- Верно, - заключает холодно.

- В конце Бэлла проткнула своё любимое сердце ножом. Так говорят. Так донесли до нас века.

- Что? - поражаюсь. - Чьё сердце она проткнула?

- Технически там было даже два, - замечает ровно. - Меткий удар. Не каждый потянет.

- Я не понимаю, - шепчу слабо.

- Она обняла моего предка. Крепко. Вогнала нож ему в спину. Проткнула его сердце. Насквозь. И своё заодно. Кого она любила? Валяй. Тебе решать.

- Этого не может быть, - роняю я.

- Да, - кивает. - Даже одно сердце тяжело проткнуть насквозь с учетом рёбер и мышц на пути к нему.

А уж два одним махом - фантастика. Ещё и женская рука. Это красивая легенда, выдумка, не более.

- Красивая? - всхлипываю.

- Бэлла любила слишком сильно, чтобы простить.

- Кого?

- Себя, - усмехается. - За эту любовь.

От двусмысленности его ответов меня трясёт.

- Ты издеваешься, - говорю я. - Ты это сам сочинил. Только что. Нет никакой легенды. Нет такой Бэллы и предка одержимого ею тоже нет.

- Как скажешь, - он ставит меня на пол. - Пляши.

- Что...

- Танцуй для меня, Бэлла.

- Как ты, - вопрос забивается в горле. - Ты...