Жестокая сказка

Что она там разбирала? Охотник и добыча. Расклад предельно ясен. Я ее жрать должен, а не лясы точить. Но к ней хотелось приходить, хотелось держаться рядом. Девчонка приятно пахла, и смотреть на нее оказалось приятно. Раздражение вдруг пропало, сменилось чем-то странным, теплым и давящим, распирающим грудную клетку. Это не походило ни на что. Даже на первые реальные тренировки. На бои без правил. Она будто выпускала мою кровь на волю. Врезала под дых то взглядом, то улыбкой. Забавная. Шебутная. Трудно игнорировать. И правда – принцесса. Единственная. Настоящая.

Я конкретно на нее подсел.

Стал язык учить. Сам. Отец бы такого не понял. А дальше меня сюрприз ждал. Новая школа. На целый год. Без смен. Другой формат. Домой там отпускать не станут. Сбегать тоже не вариант. Остров посреди океана, а кругом вода. Бросайся и плыви. Только куда? Отучился, нормативы сдал, а дурь из меня не выбили. Гораздо хуже стало. Без девчонки было пусто и странно. Привык я к ней, прикипел. Как убивать бы стал? Не представлял. Вернулся, сразу к ней метнулся, выцепил. А она хмурая, злющая, из глазищ голубых искры летят. Взбесилась. Такая мелкота, а с норовом. Жесть, какая борзая стала, послала меня, разоралась и умчала в дом.

Ничего. Никуда не денется. Моя. Сказал же. А я слово не нарушаю.

Я ей всю комнату мусором забил. Ну травой. Лавандой. Теми ветками, которые она настойчиво мне в руку пихала, когда я пса отогнал. Короче, завалил ее спальню под завязку. Как старший брат советовал.

- На девчонку запал? – Марат на раз меня считывал.

Я промолчал. Мужик про чувства говорить не должен. Да и чувств быть не должно. Верность роду. Родовой долг. Наша жизнь – это сражение, бескрайнее поле боя. Для подвигов рождаемся и погибаем.

- Девчонкам нравятся подарки, - продолжил брат. – Цветы. Побрякушки. Ты в курсе, где бабло взять. Ахметовы никогда не скупятся. Давай, порадуй свою красотку.

- Я сам разберусь, - нахмурился.

Марат присвистнул.

- Крепко ты влип.

Я ничего не стал отвечать. Влип. Очень сильно. Сам понял. Пока на том острове торчал, чуть от тоски не сдох. Выл и ревел покруче голодного зверя. Но это мне силу дало там продержаться, выстоять, пробудить ярость и злобу, рвать врагов на куски.

- Цветов много, - выдал наконец. – А я в бабских штуках не шарю.

- Розы всем нравятся, - сказал Марат. – Но ты знаешь, что для нашей семьи розы – это особенный цветок. Не каждой девчонке их дарим, только той, которая реально цепанет. Тут личный выбор. Метка. Как печать ставим.

Интересно. Только зачем отмечать то, что и так по праву первого мое? Первый ее заметил. Первый схватил. Понимал, старшие не примут подобную идею, но против правды глупо переть. Моя она. Моя и точка. Пусть бесится, дергается, пусть не признает. Факт.

- Ты выясни, какие ей нравятся, - прибавил брат.