Жестокая сказка

Хочу броситься в объятья, но исключительно на своих условиях.

Так не будет. Лидер здесь один. Он не допустит вольностей. Подчиняйся до конца. Покоряйся, принимая роль послушной куклы.

Или нет?

Господи. Я его совсем не знаю. Мой мальчик давно вырос, превратился во взрослого мужчину. Чужой. Посторонний. Враг. Искуситель. Люцифер собственной персоной.

- Давай поговорим, - повторяю твердо. – Пожалуйста.

Опять тишина. Только взгляд красноречиво скользит по телу, и ощущение такое, словно по коже движется остро заточенный стальной клинок. От губ к горлу, по ключицам, еще ниже опускается, задевает враз напрягшиеся соски, исследует ребра, перемещается вниз по животу.

- Ты бы меня убил, - выпаливаю. – Если бы я вдруг решила принять предложение и уехать обратно домой… я бы не уехала. Верно? Ты скорее уничтожишь, чем отпустишь на волю то, что считаешь своей личной собственностью.

- А ты? – оглушает, будто выстрелом.

- Я тебя не держу.

Он срывает рубашку. Сдергивает брюки. Тоже оказывается голым. Железные мускулы перекатываются под гладкой смуглой кожей. Идеальное вылепленное тело выглядит будто ожившая скульптура.

Такой огромный.

Везде.

- Чувствуешь? – спрашивает и подхватывает меня под попу, поднимает в воздухе и прижимает к себе, буквально впечатывает в каменные мышцы, заставляет обернуть крепкие бедра ногами. – Крючок.

Его громадный член утыкается в лоно. Обдает кипятком. Мощный и жилистый, обвитый набухшими венами, угрожающий. Раскаленный. Жуткий орган рвется в бой.

- Ты все умудряешься опошлить, - бормочу сдавленно.

- А ты по краю ходишь, - его губы настолько близко, что становится совсем невозможно дышать. – Я очень не советую называть мою женщину «собственность».

Только я так могу. Остальным запрещается. Даже тебе.

Глава 69

Крупные ладони сминают мои ягодицы, притягивают плотнее, хотя у меня уже ощущение, будто наши тела спаянны воедино, слиты нерушимой связью. Гигантский вздыбленный член пульсирует и подрагивает. Прижимается к самому чувствительному месту, заставляя порочно прогнуться и простонать, издать надсадный хрип. Мелкая дрожь пробегает по струной натянутому телу, раскалывает надвое. Сотрясает изнутри.

Рустам вбивается губами в губы. Врывается в рот, будто ураган. Толчком языка раздвигает уста.

Входит внутрь так, словно трахает. Целует меня, точно помечает, овладевает грязно и жадно. Глубоко берет. Алчно. Принуждает рвано всхлипывать, задыхаться. Буквально вдалбливается внутрь. Развратно. Разнузданно. Пьет до дна.

Впечатление, точно меня прошивает молния. Раскаленные разряды пробегают от макушки до пяток, пронизывают бедра, сводят мышцы тягучими судорогами, принуждают застонать в голос. Вибрация пробивает насквозь.

Поцелуй на вкус как чистый грех. Дурманящий. Горько-сладкий. Токсический.