Жестокая сказка

Больше не нанизывает меня на свой орган, не вбивает в мускулистые бедра, придерживая одной ладонью. Застывает неподвижно.

Дьявол. Настоящий. До жути реальный.

Вздрагиваю. Очень странные ощущения пронизывают мое тело. От неожиданности отодвигаюсь и разрываю бесконечный поцелуй. Нервно облизываю распухшие губы. Вопросительно смотрю на Рустама.

Сатанинская ухмылка служит ответом.

Ловлю кислород. Напрасно. Воздух забивается в груди.

Гигантский член увеличивается внутри. Пульсирует. Окатывает жаром. Движется, хотя мужчина застывает на месте. Никакие мышцы не сокращаются.

Только там. Внутри меня. Распаляя. Толкая в открытое пламя. Заставляя округлять глаза от боли и пораженно всхлипывать. Принуждая царапать мускулистые плечи, оставлять багровые борозды.

- Что ты… что… ты…

Вопрос так и не срывается с губ.

Ощущения усиливаются. Стремительно. Бесповоротно.

Его громадный орган разбухает. Наливается силой и мощью в моем лоне. Толкается. Ударяет снова и снова. Пульсация становится бешеной. Задевает внутри меня точки, которых не должно существовать. Давит на скрытые рычаги так, что невозможно удержаться от оглушительного вопля.

Я чувствую, что Рустам не двигается. Его ягодицы не сокращают, не задействованы никакие мышцы. Только… самые разнузданные.

Разве так бывает? Разве так…

Тело выкручивает. Отключаюсь. Почти. Практически. Теряю сознание. Застываю на грани. Срываюсь. Падаю ниже и ниже.

Просто от одержимых сокращений внутри. От разбухания. От напора. От дичайшего напряжения. Кончаю так, что звездное небо плывет перед глазами. Искры слепят. Теряюсь. Утопаю в ледяном водовороте. Жар пробирает до костей.

- Рустам, - его имя горит на губах. – Рустам.

Рустам…

Он разряжается бурным потоком. Наполняет меня своим обжигающим семенем. Оставляет последнюю печать, скрепляя договор тел в очередной раз.

Навсегда. Навечно. Намертво.

Я прихожу в себя, ощущая под спиной мягкость кровати. Мои запястья разводят в разные стороны, перехватывают чем-то гладким, оплетают и привязывают. Слабо дергаюсь, но освободиться не удается.

- Разминка завершена, - говорит Рустам.

- Разминка? – моментально сбрасываю сладостное оцепенение.

- Пора переходить к основному блюду, - спокойно замечает он, устраиваясь между моими широко разведенными ногами.

– Или ты думала, мы всегда будем играть по-твоему?

- Я не… думала, - шепчу, приподнимаясь, дергаю свои путы сильнее, однако смысла вырываться нет, шелковые ленты лишь туже затягиваются. – Ты уже связывал меня. Первая ночь. Повторяться скучно.

- Нет, - нависает надо мной, опираясь на кулаки, накрывает тенью. – То была твоя ночь, а сегодня моя. Поверь, разница будет.

Мрачный. Темный. Огромный. Опять возбужденный. Заведенный до предела. Его орган уже в полной боевой готовности.