Жестокая сказка

Боже. Как сильно хочется напиться. Обычно алкоголь вызывает отвращение. Брат постарался, привил мне своим скотским поведением рвотный рефлекс к спиртному. Но тут нереально быть трезвой.

Я беру первый попавшийся бокал, хватаю с подноса проходящего мимо официанта и делаю несколько крупных глотков.

- Белла, ты что творишь, - шипит Татьяна, отнимая у меня напиток. - Это очень крепкий коктейль. Тебя поведёт за секунду. Сбавь обороты. Я выберу тебе вещь полегче.

- Я не хочу полегче, - мир кругом идёт, виски опаляет боль. - Я хочу отсюда уйти. Ты можешь показать выход? Я не уверена, что найду. Тут много коридоров.

- Что? - она выпучивает глаза так сильно, даже маска не скрывает. - Ты пошутила?

- Нет, - выпаливаю. - Я передумала. Поняла, не смогу. Это была плохая идея. Поэтому ничего не выйдет.

- Ты... в смысле, - запинается. - Тебе деньги не нужны? Нашла свои сто двадцать тысяч?

- Я разберусь.

Разворачиваюсь и пытаюсь вернуться прежней дорогой, но Татьяна хватает меня за руку и крепко сжимает.

- Ты серьёзно? - спрашивает мрачно. - Не понимаешь?

- Чего не понимаю?

- Уйти нельзя."

"- Но тут же все добровольно, - хмыкаю. - Разве нет?

Моя нервная усмешка быстро исчезает, слетает с губ.

- Дура, - чуть не рычит Татьяна. - Да нас обеих порежут. Не смей дергаться. Ты уже на все подписалась, когда внутрь вошла. Отказываться нельзя. Выбирай мужика на ночь и не мути воду.

Глава 7

Когда жуткие незнакомцы забрали мою мать посреди ночи, мне казалось на наш дом напали монстры. Чудовища. Вампиры. Иначе зачем их мрачный предводитель вечно повторял про кровь? Что я и моя мама должны отдать все. До капли. Вернуть долг.

Господи. Глупая. Наивная. Еще ребенок. Но пришлось рано повзрослеть и понять, что самые ужасные монстры и чудовища не таятся в тени. Нет никаких вампиров. Никаких мифических порождений тьмы. Зло не прячется. Свободно прорастает при свете дня. И ничего необычного, ничего сверхъестественного здесь нет.

Самый страшный зверь в мире – человек.

Ахметовы. Эта семья владела нашим городом. И не только. Реальность покорно прогибалась под них. У моего отца не было ни единого шанса им противостоять. Оставалось лишь подчиниться, выполнить условия. Четко. Мой дядя обрек нас выплачивать общий долг. Из поколения в поколения. Он первым пустил кровь.

Моя мать помогла ему. По ошибке. По собственной наивности. Поверила в ложь, превратилась в марионетку изощренного манипулятора. Помогла отобрать жизнь.

Но черт… это ведь все равно его вина. Его грех. Его преступление. Не наше.

Только у семьи Ахметовых свои правила. Свои законы. Свои взгляды на правосудие и справедливость. Закон им не писан. Их бояться трогать не только другие бандиты, но и правоохранительные органы.

Мой дядя выбрал не ту жертву. Проклятье. Я почти уверена, что он считал иначе.