Жестокая сказка

– На забитую измученную женщину? На бесправную шлюху смахивает?

- Нет, - отрицательно мотаю головой. – Совсем нет.

- А похоже, будто она могла пронзить ножом сердце своего мужчины?

- Нет, - ответ рождается сам по себе. – Ни капли.

Я и прежде это отмечала. Женщина держится очень уверенно и свободно. Ничего общего с положением жертвы. Если забыть про легенду, то передо мной портрет счастливой пары и эти люди совсем не кажутся одержимыми страдальцами. Трудно вообразить, будто дело закончится ударом клинка.

Оба сильные. Гордые. Красивые. Любят друг друга. До безумия любят.

Проклятье. Почему лишь стоит мне подумать об этом, слезы мигом наворачиваются на глаза?

- Легенда очень отличается от реальности, - говорит Рустам.

- Это произошло давно, - отмечаю я. – Если судить по одежде, в которой они здесь изображены, все должно было случиться несколько веков назад. Конечно, за такой долгий срок многие подробности могли стереться или серьезно измениться, ведь их передавали из уст в уста. Или я ошибаюсь? Существует документальный источник? Древняя рукопись, где все детально описано?

- Прошло пятьсот лет, - произносит Рустам.

– Архивы давно утрачены. Замок пережил несколько серьезных атак. Горел, подвергался захвату. Камни здесь и правда кровью пропитаны. Война шла полным ходом. Смутная эпоха.

- Выходит, легенда – не больше, чем сказка? Красивая. Мрачная. Захватывающая. Но реальной истины в ней очень мало.

- Верно, однако есть и факты. Очевидные доказательства. Например, картина перед тобой. Полотно звучит громче всяких слов. Слышишь, о чем оно говорит?"

"- Тут работа художника, - зябко веду плечами, не отрываю взгляда от удивительно притягательной пары, стараюсь изучить каждую мелочь.

– Автор мог получить конкретный приказ. Изобразить любовь, страсть, чувства, которых не было.

- Согласен.

- Мы никогда не узнаем, как все происходило на самом деле. Можем только догадываться. Историю пишут победители. У проигравших не остается шанса внести свою лепту. Вот и получается взгляд только с одной стороны.

- В точку, - подтверждает Рустам. – Но что еще ты можешь сказать об этой картине? Если судить исключительно по ней? Что удивляет? Смущает? Что идет в разрез с той версией событий, которую я изложил?

- Голова женщины не покрыта платком, - сообщаю первое пришедшее на ум.

– Но если она стала рабыней, вероятно, подобная вольность допускалась. Или нет? Возможно, в домашней обстановке позволялось больше. Я плохо разбираюсь в традициях твоего народа. Еще очень странно, что это единственная женщина в галерее. Здесь только мужчины. Но ты упоминал, Бэлла оказалась особенной, после нее многое изменилось. Ваш род стал сильнее, добился большего могущества. С тех пор вам разрешается брать женщин другой нации и веры как своих жен.