Жестокая сказка

Неужели это можно втолкнуть внутрь живого человека без наркоза?

Дыхание перехватывает. Шок сотрясает, вынуждая покрываться испариной. Под кожей лед вступает в схватку с пламенем.

Просто не могу это контролировать. Не могу. Инстинкт. Тянет сдвинуть ноги, сомкнуть бедра. Но я лишь сильнее потираюсь о литые мускулы своего хозяина на эту ночь.

Мои ладони упираются в широкую грудь. Кажется, пытаюсь оттолкнуть. Но черт, совсем не похоже, будто я и правда отталкиваю его. Обжигаюсь о жар стальных мышц. Стоит отдернуть пальцы, отстраниться. А я ласкаю его, иду на поводу у зова природы. Как бы дико и страшно это не прозвучало, впечатление, точно часть меня узнает незнакомца, доверяется ему, жаждет полного слияния.

- Руки прочь, - чеканит Граф. – Или мне придется тебя связать.

Покоряюсь. Ледяной тон отрезвляет.

- Начинаю сомневаться в твоей невинности, - заключает издевательски. – Вдруг я купил использованный товар? Так и норовишь сама на член заскочить. Вроде девственница, а умеешь мужика распалить.

- Я не знаю, что со мной, - выпаливаю, сжимая кулаки. – Ты… ты очень странно действуешь на меня. Страшно.

Граф раздирает мое нижнее белье. Срывает жалкие клочки ткани. Даже чулки нещадно уничтожает. А я понимаю, что ничего не меняется. Без того голой себя ощущаю.

- Может, отпустить тебя? – спрашивает мрачно.

Его слова так не сочетаются с действиями. Леденящий душу контраст. Он дарит иллюзию свободы. Но при этом пальцы скользят по телу с такой неистовой жадностью, что у меня воздух забивается в легких, застывает. Настоящий завоеватель. Дождался. Дорвался.

Он трогает мое тело так, будто долгие годы с женщиной не был, воздерживался от плотских утех. Жесткие захваты. Грубые поглаживания. Пальцы сжимают и сминают, доставляют удовольствие на грани боли. Клеймят, выжигая пылающие метки.

Дьявольский мужчина. Жуткий. Пугающий. И женщин у него было много. Безумно много. Он способен измучить, истязать до смерти, провести по всем кругам ада.

А со мной другой. Точно… сдерживается?

Наверное, меня спасает девственность. Хоть мужчина и бросает колкие слова, издевки. В реальности осознает, что станет первым, от того и смягчается.

- Нет, - закусываю губу. – Не отпускай.

Его член вжимается в лоно настолько плотно, что ощущается пульсация разбухших вен, сила и мощь раздутого от похоти органа."

"Мой позвоночник выгибается. Невольно прохожусь своей увлажнившейся плотью по его, затвердевшей и разгоряченной.

Всхлипываю. Я растекаюсь, а он каменеет. Граф дает мне время привыкнуть. Не торопится врываться внутрь. Выжидает, распаляя внутри порочное пламя.

- Сними эту чертову маску, - вдруг рявкает он.

Поскольку я соображаю с трудом, не вполне осознаю происходящее, мужчина сам сдирает мешающую ему деталь. Отбрасывает подальше, оголяя мое лицо.