Сноха

Я часто думаю о Теске. В своих снах до сих пор занимаюсь с ней любовью. Будто наяву вижу переоборудованную трехкомнатную квартиру, подаренную отцом маме под кабинет. Первую половину дня она пасочкой сидит в поликлинике и ничего не делает. Только завлекает клиентов для частной практики. А вот после обеда спешит к себе на Ломоносовскую и до позднего вечера ведет прием. Пашет, спасая от депрессии и от самих себя своих пациентов. Первое время я приходил с ней. Расставлял столы и шкафы. Таскал из машины сумки с книгами. Развешивал по стенам мамины сертификаты. Она, конечно, не такая звездная, как отец, но многие богатые и знаменитые ходят к ней как на работу. Тот же Коля Разуваев. Первый ее клиент в частной практике. Кажется, это отец порекомендовал Терезе обратиться к маме, когда у Коли началась затяжная депрессия. И на первый прием они пришли вместе. Чудесная пара. Муж и жена. И пока мама у себя в кабинете вправляла Коле мозги, Тереза, маленькая любопытная кошечка, разгуливала по комнатам. Я даже не понял, когда она подкралась ко мне и ухватила цепкими пальцами за задницу. Помню, что пробормотал, как придурок, что-то невнятное.

В отражение стеклянной дверцы шкафа, куда выкладывал мамины книги, я вытаращился на красивую холеную бабу, подошедшую ко мне почти вплотную. Тереза терлась сиськами о мою спину, ее проворные руки задирали майку, а ноготки уже скользили по накачанному прессу.

— Какой же ты классный, — проворковала она. — Так бы и съела!

— А? — проблеял я, будто баран на заклании.

— Бэ! — расхохоталась Тереза. — У тебя хоть девчонка есть? Трахаешься?

— Да, — важно кивнул я, поворачиваясь. — С Дашей из параллельной группы.

— Что она там может, твоя Даша? — криво усмехнулась Тереза. — Спорим, она даже не понимает, какой лакомый кусок ей достался. Держит тебя в черном теле. А тебя любит нужно, лапушка.

Нависая над женщиной, явно годящейся мне в матери, я, к своему ужасу, думаю о ней как о красивой телке. Короткая кожаная юбка, высоченные каблуки и густые русые волосы, в которые хочется зарыться носом и пальцами. От Терезы пахнет сексом, и мне достаточно лишь втянуть этот воздух, чтобы сойти с ума. Я подхватываю ее на руки и, как пушинку, одним движением усаживаю на стол и застываю на месте.

— Не бойся, дурачок, — улыбается мне Тереза. — Бери, пока дают.

Она ловко задирает майку и расстегивает потайную застежку бюстгальтера, замаскированную под бантик. Выпускает на свободу идеальные сиськи. Пришил ли их ей мой отец, или сами выросли? Меня этот вопрос не волнует. Я подхватываю губами сосок и тяну в рот, ощущая сладость. Руки Терезы торопливо расстегивают мои шорты, достают на свет божий восставший член.

— Какой же ты классный, — повторяет Тереза, обхватывая мои бедра ногами.