Сноха

 — Ближе купить не могла?

Мы хохочем, радуясь встрече, неспешно бредем к выходу. И я, украдкой глянув в айфон, мечтаю увидеть хоть одно сообщение от Вадима.

«Не так хотела я с ним расстаться», — охаю про себя. — «Но узнай он о твоих планах, — предупреждает меня внутренний голос, — никуда бы не отпустил и наследство не позволил бы пустить по ветру. Не жалей. Иначе бы не выпуталась. Он выбрал Кирилла. Это его сын. Его жизнь. Логичный совершенно шаг. А следующим он бы привязал Роберта к себе. Скажи спасибо, что младший Косогоров вовремя воскрес!»

Неожиданно мысли перескакивают на Кирилла. Клюнет он на Лену Шевелеву или найдет себе другую богатую старушку? Геронтофил хренов! Почему-то я ставлю на Лену. У нее основное достоинство — наследство Терезы. Главное, вовремя хапнуть. Или его самого к рукам приберет Шевелев. Деньги не пахнут, а Ленке и вправду нужен муж. А то так и останется старой девой. Вот дорогой Лев Сергеевич и купит ей Гену-Кирилла-гамадрила.

Я улыбаюсь, чувствуя, как меня постепенно отпускает тревога. Знакомые улицы древнего города действуют на меня как лучшее из лекарств, а радостный лай нашей Берты прогоняет прочь сомнения и страхи. Старая корги ластится у моих ног, в кресле дремлет утомленный Бимка, Роберт уминает пиццу, а в черном от времени и сажи камине бушует огонь. За окном, как обычно, идет дождь.

«Я дома, — в который раз повторяю я, изредка поглядывая в экран айфона. Сообщения от мамы, Галины и Кирилла. Пишут все, кому не лень. Вот только один Косогоров не удостоил ответом. Больно? Ужасно… Но я переживу. Справлюсь. Второй раз уже не так страшно. Душа поноет и отболит. Да и сколько можно страдать об одном и том же мужике?

Глава 25

День гибели сына я всегда считал самым черным в моей жизни. Но день его воскрешения переплюнул все мои прежние печали.

Еще утром я поцеловал сонную Ольгу, заглянул в спальню Роберта, где мой отпрыск спал поперек кровати. Осторожно переложил малыша и позвал за собой Бимку. О чем я думал тогда? Уже не припомню. Знал, что предстоит тяжелый день. Похороны Лизы Пироговой, поминки, а затем небольшое застолье у родителей по случаю возвращения Кирилла.

Стоя у гроба Лизы, я думаю об Ольге. Мечтаю бросить все к чертям собачьим и как можно скорее вернуться домой. Сердце ноет, как неприкаянное, выпрыгивает из груди. Нет сил смотреть на почерневшего от горя Игоря и его красавицу-жену, которая по дикой случайности оказалась в дубовом лакированном ящике. На ватных ногах выхожу на крыльцо крематория, где в большом зале проводится гражданская панихида. Чувствую непреодолимое желание снова увидеть Ольгу, прижать ее к груди. Почувствовать, как бьется сердце любимой. Ощутить ее тепло и, может быть, до конца дня потеряться в нем. Но я отгоняю от себя никчемные страхи.