Сноха

Прочувствовать еще и еще. Поносить в сердце, понянчить в душе. Проститься и похоронить. Не забыть навсегда, а просто спрятать поглубже. И вспоминать в одиночестве за стаканом вискаря. Напиться в зюзю и позвонить Косогорову. А он спросонья и не поймет, кто его домогается.

— Это я, твоя Олюшка, — закричу спьяну.

— Вы ошиблись номером, — отрежет он и наутро занесет мой номер в черный список.

Но пока нахрапистость Вадима, его неуемную тягу ко мне хочется воспринимать как любовную горячку. Знает мужик, что хочет, и уверенно идет к цели.

«Он так же уверенно вычеркнул тебя из своей жизни, — подают голос уныние и грусть, поселившиеся в моей душе. — Хватит страдать. В мире полно неженатых мужиков! Пусть не Юэнн, найдется обязательно другой!»

Я смотрю на Юэнна, сунувшего обе руки в карманы брюк и немного нахохлившегося. Вот поступи я так с Косогоровым, он бы молча взял мою ладошку в свою и как ни в чем не бывало продолжил путь. А неуверенность Юэнна немного смешна. Их даже сравнивать нельзя. Ну как можно сравнить медвежонка Тедди и крепкого мужика, знающего себе и окружающим цену?

«Нашла о чем подумать? — сварливым бабкиным шепотом обрываю саму себя. — Один от тебя отказался, а другой только в друзья годится!»

— Нужно подумать, что понадобится в ближайшее время, — говорю я Юэнну, желая заполнить паузу.

— Если нужно, скажи, я займу тебе денег, — говорит мужчина, испытывающий ко мне нежные чувства.

Вот в этом-то и главное отличие. Косогоров с первой нашей встречи в Бангкоке вел себя как хозяин жизни. Ни разу в его компании я не заплатила даже за чашку кофе. На долю секунды я представляю лицо Вадима, предложи я ему располовинить счет в ресторане. Он бы точно убил меня взглядом.

«Я тебе что, гамадрил какой?» — слышится в голове его недовольный голос.

На глаза наворачиваются слезы.

«Зачем я уехала, если все настоящее осталось в России? Любимый мужчина, мама и бабушка… А еще Кирилл со своими претензиями, — напоминает мне внутренний голос. Я смаргиваю слезы и улыбаюсь через силу. — Прорвемся», — твержу я себе."

"Дом в Портобелло кажется сошедшим из фильма ужасов. Мрачный фронтон, запущенный сад. Давным-давно не мытые длинные узкие окна. Я вздрагиваю, открывая калитку. Представляю, как бы отреагировал Косогоров на такую недвижимость. Велел бы перекрасить в бежевый или бледно-желтый, а обрамления окон и эркер — белым цветом. А по углам обложить декоративным камнем…

«Стопэ, — обрываю себя. — Остановись, Оля. Твой Косогоров сделал выбор. Целует в макушечку Кирилла и подбирает, какой костюм надеть на свадьбу дорогого сыночка. А тебе он наплел о любви, планируя захапать Роберта. Ну, уж коли дорогой сыночка объявился, зачем тратить время и силы на чужого малыша?»

Я тяжело вздыхаю, поднимаясь по ступенькам крыльца.