Сноха

Нужно связать узлом одноглазого трепыхателя и не смотреть на Ольгу как на женщину. Прекратить мечтать о жаркой ночке и вспоминать Тай. Иначе могу все потерять. Да и не время сейчас предаваться фантазиям. А как только Шевелев отстанет, при первом же удобном случае затянуть малышку в койку и вдуть, как следует».

Даже от одной мысли кое-кто в моих штанах пытается встать по стойке смирно. А я этого допустить не могу.

— Встречаемся через полчаса в холле, — заявляю я, пропуская Ольгу с ребенком вперед. И как только вхожу в кабинет, сразу падаю в кресло и начинаю что-то с умным видом смотреть в компьютере.

— Пойдем, Роберт, — подталкивает сына к двери Ольга. — Не будем мешать Вадиму Петровичу.

Я оглядываю ее ладную фигурку. Тонкие лосины плотно облегают стройные ноги. А свободная майка напоминает мне сериал. То есть заканчивается на самом интересном месте. Честно говоря, если бы не Роберт, я бы попытался снять с Ольги нелепые тряпки и уложить на диван.

«Тебе мало одного удара по яйцам, — напоминаю себе о вчерашнем поражении. — Перестань слюни пускать, Вадик, и займись делом!»

И как только Ольга гордо удаляется из кабинета, я звоню Емельянову.

— Мне нужно сегодня купить собаку. Желательно породистую… Где их продают, не знаешь? — и заполучив ориентировочный адрес какого-то сомнительного рынка, задаю главный вопрос.

— Мне нужны все сведения о Терезе Разуваевой и ее муже. Завтра утром жду полное досье, — бросаю я отрывисто и на минуту задумываюсь.

«Кто сейчас помогает несчастному Коле? И кому, собственно, достанется наследство Терезы?»"

"Рынком назвать место продажи животных трудно. Просто улица, заставленная клетками с попугаями, собаками и котятами. И хозяева щенят, эдакие психологи, предлагают подержать в руках пушистый комок. Первой на удочку попадает Ольга, когда ей протягивают маленького йорка. Она любовно заглядывается на щенка, а потом выпаливает с детской непосредственностью:

— Сколько вы за него хотите?

— Тридцать тысяч, — смеется продавец, как будто предлагает купить пакетик семечек.

— Тридцать? — обескураженно переспрашивает Ольга. — Что за дикие цены?

— Я подарю, — шепчу чуть слышно. Так, чтобы слышала только сноха. Но маленький ушастый внук слышит и вопит на всю улицу.

— Да, дедушка, да!

— Нет, — шипит Ольга. — Ни в коем случае!

Я наклоняюсь к ней еще ближе. Вдыхаю запах. И не хочу даже на йоту отодвинуться. Пусть меня расстреляют прямо на месте. Иногда запах называют иммунологическим паспортом. И с его помощью легко считать состояние человека. Не знаю, как Ольга, не уверен, но лично чувствую, как медленно и верно дохожу до кондиции. Еще чуть-чуть, и свихнусь окончательно.