Сноха

А мокрой пеленочкой Анны прикрываю поджарые мускулистые ноги.

— Тебе не стыдно, кукленок? — бухтит Вадим. — Сейчас встану и нашлепаю по попе.

— Лежите смирно, — приказываю я и, заслышав урчание двигателя, бросаюсь к открытому балкону. Осторожно выглядываю сверху на паркующийся около дома Гелендваген и, вернувшись к больному, рапортую.

— Приехал ваш Егор Васькин.

Егорцев сперва оглядывает меня скептически, поднимаясь по лестнице, вполуха слушает мои причитания, но когда видит покрытое испариной бледное лицо шефа, тихо материться.

— Всем выйти, — командует он. — А ты останься, — смотрит на меня строго. — Как ты вообще узнала, что ему плохо?

— Вадим… Петрович мне позвонил и что-то промычал в трубку. Мы с ним договаривались, если станет плохо, он позовет меня на помощь…

— С чего бы? — недовольно морщится Егорцев, а я под его насупленным взглядом теряю терпение.

«Твою мать, кто-нибудь в этом городе не считает меня проституткой?»

— Может, все-таки окажете помощь больному? — вскидываюсь, стараясь не нахамить. — Я тут пыталась оказать первую помощь.

— Я заметил, — бухтит Егорцев и, наклонившись над другом, бурчит еле слышно. — Ты как, Вадик?

— Хреново, Вася. Но это не последствия операции. Где-то подхватил инфекцию.

— Сейчас проверим, — насупленно усмехается Васька. И под моим уничижительным взглядом снова ставит термометр. — Офигеть, — хмыкает недовольно и, оглянувшись по сторонам, просит. — Нужен мощный источник света, попроси у прислуги.

И когда на тумбочку водружается светильник с очень яркой лампочкой, быстро срезает перевязку и осматривает рану.

— Тут все чисто.

Доктор Вася старательно мнет живот, Косогорова щупает лимфоузлы и после парочки загадочных манипуляций, наконец, решает заглянуть в горло.

— Твою мать, Вадик! — всплескивает руками и возмущенно смотрит на собственного шефа. — У тебя ангина, придурок.

Косогоров приоткрывает глаза и непонимающе смотрит на друга.

— Вы тут совсем рассобачились. Одна майки рвет, другой пациента ругает. Напишу на тебя в Минздрав жалобу, Егорцев.

— Ты лучше подумай, где мог подхватить? А я пока Гену за антибиотиками отправлю.

— В аптечке есть сумамед и еще что-то жаропонижающее. Я в Швейцарии покупал, — еле слышно фыркает Косогоров.

— А почему тогда тебя лечат примитивными методами? — непонимающе чешет репу Егорцев.

— А меня никто не спрашивал, — хмыкает Вадим Петрович и переводит на меня испытующий взгляд.

— Зато температура спала, — бурчу недовольно и демонстративно выхожу из комнаты.

«Вот что за человек такой, — в сердцах думаю я. — Стало легче, а поблагодарить даже не подумал. Я отгоняю от себя обиду и горечь. Тщательно мою руки и умываюсь.