Сноха

Взять Ольгу за руку и увести с собой. Я снимаю айфон с блокировки и сразу же нажимаю последний вызов.

— Олюшка, — ворчу в трубку. — Ты где?

— Кормлю Роберта, — звонко заявляет она. — А вы проснулись? Пришла медсестра, чтобы взять анализы, и доктор.

— Ну, и где же они? — удивленно спрашиваю я.

— Сидят и ждут, когда вы проснетесь, — бубнит Ольга. — Сейчас чай допьют и придут.

— А почему ты меня сразу не разбудила? — в недоумении изумляюсь я. — Люди-то на работе…

— Вы спали, Вадим Петрович. Да и ночь была напряженная.

Я бурчу что-то нечленораздельное, а сам насмешливо думаю.

«Ну, погоди, милая, погоди! Следующей ночкой я не дам тебе заснуть!»

Тяжело поднявшись, я бреду в ванную. Чищу зубы, раздумывая о новой командирше, поселившейся в моем доме, и совершенно четко осознаю, что безумно рад этому. Как я вообще жил без Ольги и ее придирок? Существовал!

Накинув свежую майку и широкие тренировочные штаны, я устало выхожу в холл. Усевшись в кресло, терпеливо жду своих собственных сотрудников, распивающих чаи у меня дома. Они бодро шагают вслед за Ольгой, а впереди несется Роберт, держа в ручонках Бимку.

«Целая процессия, твою мать!» — мысленно усмехаюсь я, но до чертиков рад, что Ольга и пацанчик стали моей семьей.

— Дедушка, ты заболел? — негодующе говорит маленький начальник. — К тебе вот целая стая врачей прилетела.

— Врачи не летают, малыш, — улыбаюсь я и, вставая из кресла, пожимаю руку Сергею Ивановичу, нашему лучшему терапевту, и киваю лаборанту Тамаре.

— Мы с Тамарой ходим парой, — хмыкает Сергей, высокий и худой как жердь, и косится на маленькую и толстенькую коллегу.

Трудно представить себе совершенно разных людей, но лично меня еще со школьных лет такие шутки не развлекают. Я во все глаза смотрю на Ольгу в слегка обтягивающем спортивном платье, замечаю волосы, убранные в строгую дульку, и за малым не тянусь к ней, желая выкинуть все шпильки к едреной фене.

— А почему вы не в постели? — так же требовательно, как и Роберт, спрашивает меня Ольга. — Вам, кажется, постельный режим прописали.

— Кто прописал? Василий у нас хирург, а не терапевт, — отмахиваюсь я и, улыбаясь, киваю внуку. — Ты пришел посмотреть, как у меня будут кровь брать?

— Нет, — пугается малыш, но не убегает, а осторожно подходит к журнальному столику, где Тамара раскладывает пробирки.

Я искоса наблюдаю за ребенком. Замечаю любопытный взгляд и то самое задумчивое выражение лица, что в детстве иногда появлялось у Кирилла. Где мы с Галкой его упустили и в чем? Я работал как проклятый, она воспитывала. Он же ни в чем не знал отказа. Брендовое шмотье, кружки английского и художественная школа…

«Может, в консерватории что-то подправить?» — проносится в башке цитата Жванецкого.