Сноха

Все ворочаюсь с боку на бок, еще раз прокручивая сцену в аэропорту. Честно говоря, я могла бы и увернуться от неискренних объятий свекра. Вызвать такси и поехать сразу домой. Но среди встречающих мелькнул один неприятный тип, явно явившийся по мою душу. А так как в совпадения я не верю, то решила не рисковать.

«Ничего, — думаю, проваливаясь в зыбкую дрему. — Завтра утром уеду к маме. Спасибо свекру, что встретил, но пора и честь знать. Наверняка они с Галиной захотят видеться с Робертом. Я не стану возражать, прекрасно понимая, что мой ребенок интересен только бывшей свекрови. Да и то первое время. Самому Косогорову даже собственный сын был до лампочки. Но он наверняка выдвинет какие-то требования и условия, — сквозь навалившийся сон отмахиваюсь я от глупых переживаний. — Война план покажет. Зачем заранее себя накручивать?»

— А почему Роберт такой бледный? — придирчиво спрашивает Вадим Петрович за завтраком. Настороженно косится на моего сына, затем снова смотрит на меня сурово. Если честно, я ненавижу этого человека. Терпеть не могу его самодовольную морду, взгляд победителя и замашки плейбоя. Такие, как мой бывший свекор, идут по жизни играючи, и плевать, если под ногами попадаются чьи-то головы. Мнение Вадима Петровича всегда правильное и обсуждению не подлежит. Если дал барин команду «исполнять!», то холопам спрашивать не велено. Я исподтишка пялюсь на Косогорова. Смотрю на длинные красивые пальцы, как у музыканта. Крупные сильные руки завораживают, притягивают внимание. Перевожу взгляд на широкие плечи, поднимаясь чуть выше. Худое лицо. Слегка впалые щеки, покрытые трехдневной щетиной и негодующие серые глаза, воззрившиеся на меня с немым укором.

— Ольга, — приводит меня в чувство свекор. — Я задал тебе вопрос.

— Думаю… — пожимаю я плечами. — Все в порядке… наверное.

— Ты очень легкомысленно подходишь к здоровью сына, — глухо бросает он. — Так… завтракайте побыстрее. Поедем вместе в клинику. Сразу пройдете комплексную диагностику. Ты тоже…

— Я ничем не болею, — пожимаю я плечами, но понимаю, что отвертеться не получится. Если Косогорову пришло в голову погнать меня на обследование, то противиться нет смысла. Вадим Петрович все равно заставит. Козел…

— Вот вместе и убедимся в этом, — отрывисто замечает он, не давая мне шанса отказаться. — Я — занятой человек, Оля, — сообщает всем известный факт. Даже за границей меня спрашивали, не прихожусь ли я родственницей этому типу. Знаменитость, блин.

— Хорошо, — киваю я. — Пока есть время, можно и сдать, — соглашаюсь нехотя. — Надеюсь, это не долго. Мне нужно к маме, — добавляю непринужденно. — Она меня вчера ждала, но вы так технично доставили нас к себе.