Сноха

— Фу, Оля! — отстраняю я прочь собаку и с возмущением смотрю на щенка. — Почему ты меня не предупредила?

— О чем? — смеется она. — А вы разве не знали, что собаки писают?

— Нужно его приучить, — ворчу я, оглядывая забрызганные штаны, и понимаю, что необходимо переодеться. — И почему ты его таскаешь весь день на руках, и никаких происшествий, а я первый раз усадил к себе на колени, и тут же случилось недоразумение?

— Это карма, — ехидно замечает Ольга, поднявшись из-за стола. — Спасибо за лекцию и профилактику ангины. Меня ждет Роберт, — говорит она чуть слышно и прижимает к себе свою бестолковую собаку.

— Не задерживайся там, — шепчу я, подходя вплотную и накрываю ее губы своими. Язык, наша самая сильная мышца, врывается в беззащитный рот и пытается дотянуться до гланд.

— Не хочу тебя отпускать, — шепчу я, как только поцелуй заканчивается. Умом понимаю, если сейчас Ольга не уйдет, затащу ее в постель. И плевать на охрану, Анечку и Роберта… Нет, пожалуй, на Роберта не плевать…

«Кто он мне? Сын или внук? — думаю я, наблюдая из окна холла, как Ольга с ребенком усаживается в белую Ауди. — Да какая разница, — морщась, размышляю я. Все равно мой. Вместо Кирилла…»

Машина, мигнув сигнальными огнями, выезжает со двора, а я все еще гляжу на пустой площадку и внезапно понимаю, что за всю неделю, как в моем доме обосновались шотландские гости, Галка ни разу не появилась. Можно, конечно, позвонить и спросить напрямую. Но зазывать первую жену, когда обхаживаю потенциальную третью, так себе идея. Поэтому я звоню Емельянову и душевно прошу навести справки, не случилось ли чего.

Почувствовав слабость, я бреду в спальню. Как только голова касается подушки, я падаю в глубокий безмятежный сон. Ольга согласилась стать моей женой, и это главное. Пусть без вступления в отцовство. Пока… Потом можно будет осторожно закинуть удочки, сделать тест. Пусть даже для этого придется выехать из страны. Доносившаяся откуда-то трель заставила подрать глаза и непонимающе оглянуться по сторонам. Айфон, блин! Уж сколько раз давал себе зарок не приносить эту гадость в спальню. Тут только отдых и покой. Ан нет, опять к руке прилип. Я смотрю на экран и понимаю, что не ответить я не могу. Мой студенческий товарищ Илья Алексин, а ныне министр здравоохранения области звонит мне с засекреченного номера.

— Да, Иля, — бурчу в трубку и одновременно смахиваю с себя остатки сна. — Как жисть?

— У тебя большие неприятности, Гор, — без предисловий сообщает Илья. — Какая-то падла написала жалобу на твоего протеже Виктора Арно. Но, может, и не падла, Гор. Что-то ты погорячился с характеристикой в интернатуру.

— Кому? — переспрашиваю настороженно. — Я знать не знаю никакого Арно. Бред кромешный!

— Он работал у тебя в клинике.