Жестокие игры

И дело не только во вздутых венах на шее и крепком телосложении. На дне его зрачков поселилось нечто пугающее: похоть вперемежку с отчаянием и болью, но разврата там оказалось больше. В своих мыслях он явно уже сто раз поимел меня в самых грязных позах, а теперь собирался заняться этим в реальности. Тяжесть его желания буквально припечатывала к земле.

Он смотрел жадно, ловя каждую эмоцию, и от этого мне все больше становилось не по себе. Добычей себя почувствовала. Слабовольной. На все согласной. Загнанной в угол. И даже несмотря на видимость свидания, не было здесь ничего романтического. Мы оба понимали, чем закончится сегодняшний вечер, плавно перетекающий в ночь.

Он меня поимеет. Увы, вот так цинично и просто.

Флер желания моментально испарился. Мне хотелось избить себя по щекам за то, что так легко поддалась уговорам сельского мачо. Да, я хотела его, и тело, безусловно, отзывалось на каждое животное прикосновение, только в душе до сих пор царил арктический холод.

Я ошиблась. Клин клином – это не метод.

– Знаешь, я лучше пойду… – попыталась подняться, но в этот миг произошло непоправимое: тяжелая рука легла на шею, припечатав обратно к земле.

Демьян яростно на меня накинулся, не позволяя подняться с покрывала.

– Эй, нет… – прохрипел зловеще. – Ты моя, Снеж, а я пи**ец как хочу. – Пытаясь сопротивляться, я ударила его в грудь. – Бесполезно.

Волков тяжело дышал и смотрел как-то страшно. В Дёмку монстр вселился. Даже несколько минут назад в воде он был другим: пошлым, возбужденным вусмерть, но другим. А теперь, как одержимый, пялил на меня свои невозможные зеленые глазища, будто наши дни сочтены, и это последняя ночь перед концом света.

– Дём, пожалуйста…

– Что пожалуйста? – мрачно усмехнулся, беспардонно скользнув к моему входу. – Ты ж вся мокрая. И вон как пахнешь. У меня от твоего запаха, Снеж, сейчас черепушка лопнет.

Я всхлипнула, потому что Волков оказался прав. Со дня нашей встречи со мной творилась какая-то чертовщина: полнейший диссонанс между разумом и телом. Мозг вопил нестись куда подальше, а взбесившиеся гормоны умоляли о грубых животных ласках. Я разрывалась на части, разваливалась на осколки, сходила с ума, а он все пожирал ненормальным помутневшим взглядом…

– Боже правый, дай мне сил пережить эту ночь! – прошептала беззвучно, понимая, что никуда он меня уже не отпустит.

Слишком самоуверенный и наглый, и такой сильный, что нет смысла даже пытаться его оттолкнуть. Лучше поберечь силы для изматывающего марафона…

– Дём, давай не здесь. Вдруг кто-нибудь увидит?! Давай до дома дойдем? Бабушка уже спит…

– Я не дойду, – уткнулся горячими губами мне в шею, прикусил кожу, лизнул, а потом как с цепи сорвался, фиксируя мои руки над головой.