Жестокие игры

Только сперва… – чуть оттянул резинку на шортах, продолжая все также прямолинейно смотреть на Макса.

– Я… я… Черт, Дём, я так рад, ты даже не представляешь… Хочешь, я… – Чернов уселся передо мной на колени, трясущимися руками потянув завязки на шортах."

"В этот момент я включил камеру, направляя ее на бывшего друга, зловеще прошептав.

– Значит, я не ошибся…

Макс резко замер, вновь поднимая на меня лицо: похотливое выражение с молниеносной скоростью сменилось растерянным.

– Дём, это… – он попытался залезть мне в трусы.

Тут я не выдержал, брезгливо сцедив слюну, и зарядил уроду коленом в грудную клетку.

– Бл***, В-о-л-к-о-в! – хозяин дома распластался у меня под ногами.

Макс попытался подняться, на что я спокойно произнес.

– На колени, гнида.

– Дём, ты что, берега попутал?! – темные глаза парня налились кровью, его голос просел.

– Не-а, Максик, это ты у нас что-то попутал. Думаешь, сможешь распоряжаться человеческими судьбами? А, дружище?! – еще раз зарядил ему, только на этот раз уже в солнечное сплетение. – Ты не Господь бог, не выйдет.

Между нами установилась звенящая могильная тишина, прямо как перед кровавой сценой в фильме ужасов. Чернов стоял передо мной на коленях, яростно скалясь. Я же расслабленно улыбался, впервые за последнее время ощущая такую небесную легкость.

– Деньги гони, – сквозь стиснутые челюсти процедил «друг».

– Не волнуйся, отдам все до копейки, только когда бабке операцию сделают. Заработаю и отдам. И на Снежке женюсь. – Плотоядно облизнулся.

– Что, так хорошо трахается?!

Очередной скабрезный выпад был моментально пресечён моей правой ногой.

– Тебе то что, голубок?

– Эй, ты все неправильно понял! Да я же пошутил… – брызжа слюной, Макс начал оправдываться.

Меня передернуло. Вот гнида.

– Мне плевать, а вот твоему бате – точно нет. И если он узнает, что сыночек – петушок, не видать тебе красивой московской жизни. Улавливаешь?!

– Ты еще пугать меня вздумал, голь подзаборная? Да я тебя…

В этот раз я не рассчитал силу. Специально. У Макса из носа алой струйкой хлынула кровь, вызвав внутри волну какого-то необъяснимого детского восторга.

– Если Снежана когда-нибудь узнает о споре, твой отец тут же получит ответку. Странно, что я сразу не догадался, на что ты хотел посмотреть… – скривившись от омерзения, я направился к калитке.

– Эй, Волков, а где оставшуюся сумму найдешь? – сипло выругался бывший друг.

– Не твоего ума дело… – я вышел на освещенную рассветным солнцем улицу, вдохнув полной грудью.

Понятия не имел, где за столь короткое время раздобыть оставшиеся деньги, но решил, что отчаиваться рано. В конце концов, поселок не без добрых людей. Пробегусь по домам, займу кто сколько может, а отдавать буду с каждой зарплаты.