Жестокие игры

Да, облажался, немного не дотянув до первого места, однако удалось заработать тридцать косарей – уже неплохо.

– Демьян? – присел на кровати, устремляя взгляд на вошедшего пожилого врача районной больницы.

Врачи, дежурившие около спортклуба, решили перестраховаться, отправив меня в больницу.

– Спасибо, но мне пора. Бабушка что-то трубку не берет. Наверное, извелась уже вся. Я лучше дома отлежусь.

– Я как раз хотел сказать… – мужчина замялся, отводя взгляд.

– Что случилось?!

– Твою бабушку привезли к нам несколько часов назад.

– ГДЕ?! ГДЕ ОНА? – подскочил, не обращая внимания на адскую боль, пронзившую виски.

– В морге… – еле слышно констатировал доктор.

– В морге?! – повторил, кривя губы в язвительной усмешке.

Вдруг ощутил острое желание сравнять этого докторишку с землёй. Какого черта он брешет?!

– Сынок, ты лучше присядь.

– Какой я тебе сынок?! Ты что?! – схватил стул, с ноги запустив его в стену.

На прикроватной тумбочке подскочил стакан с водой. Не устояв, он вдребезги разбился о пол.

– Кто-то из соседей рассказал ей, что ты попал в больницу после боя, и у нее случился инфаркт. Сердце остановилось еще до приезда скорой…

– Бабушка будет жить! – толкнул его в грудь, вылетая из палаты.

* * *

На похороны моей старушки собрался весь поселок. Местные мужики разрешили не возвращать деньги, собранные на операцию, а сделать на них поминки и заказать хороший памятник. Сил спорить не осталось, но я решил, что отдам все до копейки, как только найду работу.

Прикончив в одного бутылку водки в местном клубе, я уже ничего не чувствовал, продолжая проживать самый черный день в своей жизни. Я выгорел до сажи в легких. Некогда большое горячее сердце превратилось в обугленный комок.

Слёз не осталось, да и сил плакать тоже, и так три дня выл, как раненный зверь, один на один со своим горем.

Не стал противиться, когда бармен в счет заведения сунул мне зажигалку и пачку сигарет. Спрыгнув с высокого барного стула, я вышел на крыльцо, по назначению использовав неожиданные дары.

Крохотный огонек на другом конце сигареты породил странное нехорошее предчувствие в груди."

"С обеда погода портилась. Несколько минут назад начал накрапывать холодный противный дождик. Кто-то на похоронах обмолвился, что к ночи обещают ураган. Вдруг осознал, что останусь в полнейшем одиночестве в грозу. Я ненавидел грозу, и, походу, она решила отплатить мне той же монетой.

– Дёма, прими мои соболезнования…

Вздрогнул, встречаясь взглядом с наигранно-печальными глазами Лены Филимоновой. Я коротко кивнул, уже собираясь отправиться домой, когда нас чуть не сбил с ног неожиданный порыв ледяного ветра.

– Я понимаю, как тебе трудно. Хочешь, составлю компанию? – Девица наклонилась к моему уху, проведя кончиками пальцев по заросшей щеке.