Зимняя война. Дороги чужого севера
Зима 1939-40 гг. На Карельском перешейке идут тяжелые бои. Красная Армия пытается выбить белофиннов с неприступной линии Маннергейма, но каждый раз вынуждена отступать под мощным огнем противника. На одном из участков советское командование решает бросить в бой штурмовую группу старшего лейтенанта Никиты Мечникова. Разведчикам удается захватить вражеский опорный пункт. Но финны быстро приходят в себя и окружают наших бойцов. Мечников понимает: удержать захваченный форпост — значит обеспечить успех всей операции. Но слишком уж неравными кажутся силы…
— Он возник справа, по всей видимости, туда и поедет… Там заметенная дорога, есть ли на ней посты, мы не знаем… Вездеход не разгонится, будет пробиваться неспешно… Лес на той стороне, — махнул он правой рукой. — Если пойти напрямую, на лыжах, там сосняк, особых дебрей не встретим… Чем мы рискуем, Семен? В лесу финнов нет — зачем им сидеть в лесу, если есть теплый хутор? Встретим посты на дороге за лесом… что ж, тогда вернемся, будем считать, что не повезло…
— Я понял, товарищ старший лейтенант… — У парня захватило дух, заблестели глаза. — Действовать надо немедленно…
— Часовые сместились к деревне, — как бы между делом заметил Максимов, залегший слева у стены.
— Ну все, мужики, бывайте, — заторопился Никита. — Простите покорно, если чем обидели. Даст бог, еще свидимся…
Об опасности не думали. Только бы успеть! До леса четыре шага, прорвались через кустарник с лыжами в обнимку, полезли в бурелом. Здесь действительно был сосняк, но препятствия под ногами только успевали возникать! Финских солдат видно не было, но слева, за деревьями, их был переизбыток.
Они лежали на опушке, в нескольких метрах от плавного изгиба дороги. За спиной кустарник, крутой склон, покатый бугорок, с которого ветер выдул весь снег.
"— Не переживайте, товарищ старший лейтенант, — пробормотал Карабаш, — не проехали они еще, точно вам говорю. Лопатами эту колымагу не вытащат, будут к тросу цеплять, а это время займет… Лежите спокойно, скоро мы их увидим…
Вездеход появился минут через пять. Он с ревом покорял склон, начинал выворачивать вправо.
— Так, я пошел, — выдохнул Карабаш. — Действуем, как договорились…
Он перекатился через проезжую часть — до того, как фары ее осветили, и затаился на обочине, притворившись снежной шишкой.

















