Зимняя война. Дороги чужого севера

Долго мялся на пороге, запахивая наброшенный на плечи халат, озирал плотные ряды кроватей, затем обратился за разъяснением к санитарке. Та показала пальцем, и капитан, протиснувшись к Никите, присел на край кровати.

— Старший лейтенант Мечников?

— Я что-то сделал не так? — простонал Никита.

— О нет, совсем наоборот, Никита Сергеевич, — сухо улыбнулся посетитель. — Вы и ваши люди вели себя мужественно, оказавшись в окружении, проявили инициативу, нанесли значительный урон врагу и нарушили его планы по нанесению контрудара. Забыл представиться, простите. Капитан Чаплыгин Борис Иванович, разведотдел 99-й стрелковой дивизии 7-й армии. Вы хорошо себя чувствуете?

— Да, я почти здоров… — Никита попытался приподняться. — Не припомню, чтобы я отчитывался о проделанной работе, товарищ капитан…"

"— Лежите, не вздумайте вставать… — остановил его посетитель. — Да, это так, вы были не в том состоянии. Но мы уже знали, что в тылу у финнов что-то происходит, хотя не могли взять в толк, кто там вносит разлад в их планы. О ваших приключениях рассказал красноармеец Карабаш — у него сильнейшая контузия, и все же из всей вашей группы он оказался наименее пострадавшим. По этим сведениям были немедленно приняты меры, в брешь между частями подтянули полк полевой артиллерии, местность регулярно осматривается с самолетов…

— Простите, что перебиваю, товарищ капитан… — Мечников снова норовил подняться. — Вы должны знать, что с моими людьми…

— Не волнуйтесь, все живы. Ваши люди проходят лечение в госпитале под Шпагино. После выздоровления вернутся в строй. Карабаш, как я уже сказал, перенес контузию, несколько дней был фактически неподвижен, отсутствовала реакция на раздражители… хотя он находился в здравом уме и памяти. Испытывает сильные головные боли, заново учится ходить. У Иванченко — повреждения верхних конечностей, левая рука пока неподвижна, правая немного работает. Красноармеец Латкин получил осколок в бедро, вовремя прооперирован, кость не задета — думаю, месяца через полтора забудет о своем ранении и продолжит службу.

— Спасибо, товарищ капитан, просто груз с души сняли… — Никита облегченно откинулся на подушку. — Вы их еще увидите?

— Думаю, да.

— Передавайте привет, лучшие пожелания, скажите, я бесконечно рад, что они остались живы… Что случилось с полком Уматова — можете рассказать?

— Стрелковый полк был фактически уничтожен, — нахмурившись, ответил Чаплыгин. — К этому привели грубейшие ошибки в управлении подразделениями и полное незнание местности командованием полка. Батальоны были отсечены, окружены, наладить оборону не удалось… В Путоярве вернулись меньше ста человек — с командиром полка Уматовым и полковым комиссаром Решетовым.