Злодейский путь!.. [том 5-6]

Так он просидел довольно долго, размышляя обо всем, что увидел за этот день.

«Я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой. Я люблю тебя», — Шен проснулся с этой фразой. Она возникла перед ним раньше, чем он открыл глаза.

А вот открыв глаза, Шен сразу нахмурился, ощущая, что все его тело и шея затекли от неудобной позы. А спустя мгновение осознал, что лежит головой на чем-то гораздо мягче и теплее деревянной лавки. Шен резко подскочил на месте, ударился лбом о край стола, возвышающийся над лавкой, и рухнул под него.

Там он немного пришел в себя, сел и, наконец, осмотрелся по сторонам.

Под стол заглянул Муан и участливым голосом спросил:

— С тобой все в порядке?

Шен осознал, что под столом довольно уютно и в некоторой степени защищенно, и решил остаться сидеть здесь.

— Да-да, не беспокойся, я устроился с комфортом.

— Вот как?"

"Муан встал с лавки, отодвинул ее в сторону и присел, заглядывая под стол. Шен из-под стола блеснул на него черными сверкающими глазищами.

В погребе воцарилось молчание. Никто не знал, как начать разговор, тема которого мучала их обоих.

Так как вслух ничего сказано не было, Шен решил зайти издалека и подумал:

«Первый, первый, я второй. Как слышно? Прием!»

«Что? — удивился Муан. — О чем ты?»

«Сигнал нормальный!» — удовлетворенно заявил Шен.

— Может, вылезешь из-под стола? — вслух предложил Муан, не понимая, что за сумбур в его мыслях. — Мне кажется, ты еще пьян.

— А ты прислушайся к нашей связи и определи, пьян ли я, — предложил Шен.

Муан на мгновение замешкался, а затем произнес:

— Мне трудно понять. Внутри какой-то сумбур.

Шен вздохнул.

Он хотел бы привнести некоторую ясность, но решил не начинать с таких сложных для понимания слов, как «люблю тебя», поэтому сосредоточился на другой фразе Муана:

— Ты сказал, что хочешь всегда быть рядом.

Он так внезапно сменил тему, перейдя на это, что Муан вновь опешил и чуть не подавился воздухом.

— Даже когда я стану старым ворчливым стариком? Склочным и скрипучим, и буду хранить вставную челюсть в стакане, мои волосы поседеют и выпадут, кожа станет дряхлой, характер совсем испортится…

— Шен! Ты — бессмертный заклинатель, ты не состаришься! — оборвал его Муан.

— Точно, я как-то не подумал… Тогда как долго это «всегда», если мы не старимся?

— Вечность. — Это прозвучало спокойно и весомо.

— Вечность, — повторил Шен, словно пробуя это слово на вкус.

Он мог бы часами разглагольствовать о том, что нечто, не изменяемое в вечности, — как и любой другой вид утопии — невозможно в принципе, но не хотел этого делать. Не хотелось придираться ни к силе, ни к значениям этого слова.

— Вечность, — повторил он.