Звездное наказание

Врачи, осматривавшие землянок после происшествия, в один голос твердили, что и с кевали, и с детенышем все в порядке. Но Аякс чувствовал беспокойство Василисы и змей не находил себе места.

Прийти раньше шай не мог. Единственная вещь, которая интересовала его больше, чем эмоциональное состояние кевали, была ее безопасность. Поэтому Аяксу пришлось лично контролировать протокол проверки корабля на предмет биологической, и не только биологической угрозы. А еще допрашивать арахнида, который не вызывал у нага ни капли доверия, и разговаривать с драконом. Какой из этих разговоров был тяжелее, сам Аякс сказать не мог.

"

"Паррак свое появление на корабле Аякса объяснял тем, что почувствовал тревогу арахнидов. Необычная активность собратьев и заставила его проникнуть на корабль Аякса через эвакуационный блок. Вообще, Аякс был склонен в это верить. Представители старших ветвей хорошо чувствовали подчиненных пауков, к какому бы виду или клану те не относились. И каждый представитель высшей ветви, где бы не находился, должен был отреагировать на волнения. Это правило помогало расе арахнидов выживать в тяжелых условиях родной планеты.

Но все равно, Аякс не доверял наемнику, и не верил, что тот может сделать что-то просто так. Если бы арахнид попросил вознаграждение, за то, что убил кровоедку, а именно его меч и нанес смертельный удар монстру, тогда Аякс мог бы спать спокойно, зная, что старался арахнид за деньги. Паррак денег не просил. И ни о какой награде не заикнулся. Только в конце разговора, после того как безропотно ответил на все вопросы змея, спросил про самочувствие землянок. И это еще больше насторожило нага.

Разговор с принцем тоже получился интересным.

То, что кевали стала парой дракона, сюрпризом для Аякса не являлось. Более того, семейная связь с Рагаданом могла решить основную проблему шая — защита кевали от покушений. Наги недолюбливали драконов на протяжении долгих столетий. Вечно конкурировали на политической арене, оспаривали друг у друга право на ресурсы, и казалось, только и делали, что соперничали. Но нападение кровоедки и то, как дракон бросился на защиту пары, заставило Аякса забыть о собственной неприязни и принять Рагадана в семью. Но вот сможет ли сама Василиса принять дракона - оставалось загадкой.

Сам Рагадан понимал, что наговорил лишнего и может поплатиться за свой длинный язык. Когда дракон увидел, как Василиса бежит на монстра, как отчаянно и совершенно бездумно пытается защитить чужого детеныша, мир дракона как будто перевернулся. Он понял две фундаментальные для себя вещи. Эта была первая самка, которая была готова рискнуть собственной жизнью ради своей семьи. И частью этой семьи дракону отчаянно захотелось стать.