Ад под ключ

Который, скорее всего, сам не является убийцей Тукаева. Это сделал кто-то другой. Один из топ-менеджеров или Суве, у которой тоже был допуск на четвертый этаж. Но у Биткоина перед этим человеком есть должок. И Биткоин его вернул.

— Это его имя написано на визитке, которую ты попросил запереть в моем сейфе? Павел Волков?

— Не скажу.

— Мы не в игрушки играем! — разозлился Дмитрий Александрович.

— Расследование еще не закончено.

— У меня требуют ответа на этот вопрос. Кто убил Хана и за что?

— Требуют? У тебя? — усмехнулся Алексей.

— Ты почти всю жизнь проработал в органах и должен знать бандитский кодекс чести. Мне поставили ультиматум: либо я отомщу за смерть Хана, либо ОПГ от «БуЗы» откалываются. И забирают свои деньги из общака. Честно скажу, это грозит мне банкротством.

— Но у тебя ведь есть активы, которые ты можешь продать? — осторожно спросил он.

— Теперь понятно, откуда ветер дует, — насмешливо сказал Сажин. — Вы с моей женой сговорились. Ну, ладно она. Женщина с неуравновешенной психикой, которая всего боится после того случая с Даном Голицыным. Боится, что выплывет вся правда. У нее к тому же маленький ребенок и ответственность за него. А ты, Леша? Ты же мужик!

— У меня тоже маленький ребенок, — неловко пошутил он. — В Канаде.

— Ты выбирай время и место, когда острить, — разозлился Сажин. — Я с тобой о серьезных вещах разговариваю!

— Хорошо. Я тебе серьезно скажу: у тебя почти нет шансов. Твоя армия слишком мала, твое влияние ничтожно. Тебя сомнут, а я не хочу видеть, как ты гибнешь. Потому что я твой друг. Мы, конечно, можем вместе умереть за наше общее дело, но кому от этого станет лучше? Что вообще это изменит?

— Да ты, оказывается, трус… — протянул Сажин.

— Вот, опять! Храбрость, Дима, не в том, чтобы сложить голову на баррикадах. Со славой или без, главное, что без пользы. Твоя «БуЗа» после этого самораспустится, активы уплывут в те же руки, куда уплыла и твоя «АNДА». Даша после этого наверняка окажется в психиатрической лечебнице. У тебя, конечно, есть благоразумная Алиса и Дым. Но выстоит ли она с двумя маленькими детьми на руках?

— Ну а в чем, по-твоему, геройство? — Сажин засунул руки в карманы куртки и внимательно слушал.

— Жить и ждать. Наблюдать за тем, что происходит. Вводить в свою орбиту влиятельных людей, договариваться с ними."

"— И сколько лет на это уйдет?

— Годы. Может, даже десятилетия. Это нудная, кропотливая работа, а геройства в этом мало, согласен. Зато есть польза и шансы победить гораздо выше. Но тебе надо все и сразу. Ты привык бить наотмашь, как на ринге. А жизнь не ринг, Сажин. Если бы это было так, то побеждали бы только герои. Так почему выносят вперед ногами именно их?

— Я понимаю, почему вы с моей женой спелись, — напряженно сказал Сажин.