Адрес отправителя – ад

"

"Действительно, неистовые поклонники, точнее поклонницы, знаменитого борца с мафией и всяческой несправедливостью журналиста Александра Каморного прямо с вечера, с того времени, как посмотрели злополучный прямой эфир, немедленно организовали пикеты возле здания студии ПТЦ. Ночью горели костры, собирались небольшие группы, под утро настроение толпы стало более угрожающим. На плакатах было написано: «Саша, мы отомстим за тебя!», «Долой руководителей ПТЦ – самого коррумпированного канала!» и даже чуть ли не «Вечно живой!». Участники самостийного несанкционированного митинга требовали немедленного расследования и наказания убийц их кумира – то есть они требовали немедленного разоблачения происков Городской Нефтяной Компании, и это было хуже всего. Следовало немедленно митинг прекратить, но милиция, приехавшая по сигналу о беспорядках, держалась пока в стороне и вела себя, по выражению известного писателя, весьма индифферентно. К тому же этот кретин с коммерческого канала продолжал повторять с экрана одно и то же – что Саше, дескать, заткнули рот и что все знают, кто это сделал, только молчат, потому что боятся мафии.

– Идиот! – плюнул Пал Палыч и выключил телевизор. – Дождется, что ему самому рот заткнут.

– Не в нем дело, – заметила Алена, – нам не о нем беспокоиться нужно.

– Верно, – со вздохом согласился директор.

За прошедшую ночь он здорово сдал. Руки его дрожали, под глазами набрякли мешки, и весь он как-то сник, словно спущенный воздушный шар, так что занимал теперь свой шикарный костюм не полностью, оставалось еще много места. Брови, точный индикатор его настроения и самочувствия, потеряли всю свою значимость и даже бархатный черный цвет и свисали теперь двумя серыми червячками.

– Значит, так. – Директор встряхнулся, потер висок и поморщился. – Вытащить из архива все передачи Каморного, которые не про топливные дела. И крутить их подряд, просмотреть только предварительно, как бы чего лишнего в эфир не пустить. И всякие слова, слезы и сопли там... Три дня такое посмотрят – всех затошнит, и после похорон про Каморного уже никто и не вспомнит. Так что нам только несколько дней продержаться. Теперь дальше...

– Как с новостями быть? – напомнила Алена. – В новостях никак нельзя такой факт обойти.

– Утренних не будет, а к двум часам что-нибудь придумаем. Ты иди, сама там с Катериной поговори, а я звонить буду.

Палыч приосанился и взял трубку своего личного телефона, чтобы отчитаться перед Теймуразом Аполлоновичем Нодия.

– Вот что, ребята, – говорила Алена нескольким сотрудникам, собравшимся вокруг нее, – давайте-ка расстараемся. Времени у нас мало, так что надо быстренько просмотреть несколько передач Каморного и решить, что можно показать в первую очередь.