Дикая

От замоченного в воде веника по пещере поплыл травяной аромат.

Лена, выгнав мужчин, разделась и села на полок.

Ах, баня, баня, как же хорошо!

Она глубоко вздохнула и улыбнулась."

"Вскочив, Лена тщательно намылилась (мочалка была жесткой, ну и ничего, главное, что выполняла свою функцию), она смыла с себя грязь, а потом снова села на полок.

Через некоторое время, буквально ощутив, как многолетняя грязь отслаивается от тела, Елена Николаевна помылась еще раз.

Она сделала три подхода, не забыв попариться веником. Только после этого решила, что, наконец-то, полностью чиста.

Кто бы только знал, как мерзко было надевать на отмытое, буквально скрипящее от чистоты тело грязные шкуры! О, это было просто невыносимо! А ведь специально для этого дня Елена Николаевна сделала себе новую одежду из наименее пахучих шкур, но даже так она ощущала их неприятный запах – органы чувств у этого тела были очень развиты.

Когда она вышла из бани, то сразу увидела мужчин. Они ждали ее.

– Моя очередь, – проскрипел шаман и проковылял мимо Елены, решительно закрыв за собой дверь.

Она во время постройки все тщательно поясняла, поэтому не сомневалась, что старик запомнил, как следует действовать.

– Пахнет хорошо, – произнес Медведь, оглядывая встрепанные мокрые волосы Лены.

Она чуть неловко улыбнулась.

Когда шаман выполз из бани, он выглядел таким вялым, что Елена Николаевна испугалась за его здоровье.

– Как? – спросила она.

– Хорошо, – выдохнул старик и улыбнулся. Выпив воды, он поплелся к себе домой, правда, не раньше, чем Лена убедилась, что он чувствует себя в пределах нормы.

– Пойдем, – Елена Николаевна позвала Медведя. – Попарю тебя, – сказала она.

Медведь не стал сопротивляться.

Уже внутри бани он, пока Лена возилась с тазиком и водой, скинул с себя шкуры и остался полностью обнаженным. Встав позади, Медведь с любопытством наблюдал, как Лена замачивает веник, что-то мурлыча себе под нос.

Закончив, Елена Николаевна повернулась и сразу уткнулась в голую грудь. Моргнув, она опустила взгляд и замерла. Ей сразу стало жарко. И дело вовсе не в том, что температура в бане была довольно высокой. Нет, совсем не из-за этого.

– Ты!.. – Елена быстро отвела взгляд и отвернулась. – Ты почему раздетый?

– Мыться ведь, – прогудел Медведь, едва сдерживая улыбку.

Он не мог оторвать глаза от покрасневших кончиков ушей Лены. Ему хотелось наклониться и прикусить их. – Разве нужна одежда?

– Ни стыда ни совести, – забубнила Елена Николаевна.

Она с преувеличенной сосредоточенностью помакала веник в горячую воду.

– Иди ложись на полок. Только на живот! – предупредила она, подумав, что Миша вполне может снова выставиться на обозрение.

Ощутив легкое дуновение ветра, она вздохнула с облегчением и быстро потерла горящее лицо руками.