Дикая

Если ей нужно еще чего-то подождать, то он может лишь согласиться. Но это ведь не значит, что он не станет пытаться, не так ли? Она ведь не будет ему это запрещать?

Нахмурившись еще сильнее, он сграбастал Лену в объятия и принялся снова целовать. Ему понравилось то, что было недавно. Его тело готово было повторить этот великолепный опыт.

Лена пискнула от силы сжатия, а потом задохнулась от нового поцелуя. Некая твердость между их тел говорила о том, что мыться ей сегодня придется еще пару раз.

Глава 34

Шаман на следующий день встретил их смешливым взглядом, в котором так и читалось что-то вроде: «Я все про вас знаю!»

Елена, вместо того чтобы смутиться, вскинула голову и посмотрела на старого сморчка с вызовом.

Да, боже мой, чего она должна стесняться?! Они с Медведем взрослые люди и могут делать, что хотят и когда хотят. Конечно, не до такой степени, как местные, не стесняющиеся заниматься любовью под шкурами на глазах у других, но все равно.

Сводя счеты за эту насмешку, она положила старику меньше мяса, чем обычно. Тот намек понял, сразу убрал противную усмешку, кинув на Елену возмущенный и обиженный взгляд.

– Не рассчитала, – «повинилась» она, улыбаясь старику с вызовом.

Шаман тяжело вздохнул и посмотрел на спокойно сидящего Медведя. Тот, заметив это, отвернулся, всем своим видом давая понять, на чьей он стороне.

Старику только и оставалось, что вздыхать о несправедливой жизни, в которой те, кого он нянчил с самого детства, вот так просто «предают», отворачиваясь из-за того, что не хотят потерять женские ласки.

Баня по итогу понравилась всем. Особенно Медведю. Он при каждой возможности тащил Елену туда, «попариться». Лена поначалу не сопротивлялась, а потом возмутилась.

Каждый день да по несколько раз! Она ведь не железная, в конце концов!

Нет, получать удовольствие ей нравилось, но через пару недель она себе все стесала на жесткой полке. Да и в остальном все болело.

Медведь, получив отворот, присмирел. Правда, надолго его не хватило.

Увлеченные собственными чувствами и эмоциональными переживаниями, они совсем не заметили, как закончилась осень.

В один из дней Елена Николаевна просто вышла из пещеры и поняла, что идет снег. Причем вблизи пещеры он не долетал до земли, таял на подлете, превращаясь в мелкий дождь.

Зато за пределами некоего купола мело очень сильно.

Стадо сбилось в кучу на краю леса со стороны пещеры и вяло жевало траву, время от времени косясь на усиливающуюся пургу, которая по неведомой причине не могла перейти через невидимую линию.

Войс в отличие от них радостно прыгал, хватая пастью снег. Грея лежала под деревом и глядела на него снисходительно. Войс был уже взрослым волком, но, судя по поведению, детство в одном месте у него все еще играло.