Дикая

"

"Есть еще один способ хранения – тушение. Большой котелок уже есть. Нужны только «банки». Вместо них можно наделать множество кувшинов с крышками. Потом их тщательно прокипятить и «закрутить» с помощью смолы.

Загоревшись идеей, Елена Николаевна принялась за лепку. Глина имелась, так что дело оставалось за малым.

Ее действия привлекли внимание детей. Тем явно было скучно, поэтому им стало интересно занятие беловолосой незнакомки.

Лена не стала скрываться или прогонять детвору. Она выдала каждому по куску глины и показала, что с ней можно сделать.

Новая игра увлекла малышей.

Заканчивая очередной кувшин для хранения будущей тушенки, Лена благосклонно посматривала на возящихся в глине детей.

Она думала, что те будут лепить белочек или зайчиков (как делала сама Лена в далеком детстве), но детвора удивила. Никаких животных. Они просто повторяли за ней.

В принципе, это даже логично.

Расчетливо улыбнувшись, она принялась поправлять тех, у кого получалось не очень хорошо. Попутно объясняла, что сделано не так.

Несколько раз Елена ловила на себе снисходительные взгляды других людей. Насколько она поняла, новым поселенцам возня с глиной казалась простой забавой, недостойной внимания взрослых.

Мол, серьезные женщины должны только шить и готовить еду, а мужчины – обязательно улучшать свое оружие. Все остальные дела приравнивались к бессмысленной игре.

К вечеру у Лены на руках было около пятнадцати небольших кувшинов, больше похожих на пузатые банки.

Она оставила их в тени – высыхать. После того как сушка подойдет к концу, она обожжет их с помощью своей магии и заполнит тушенкой.

Медведь хотел сходить на охоту, но в последний момент решил, что запаса достаточно, чтобы несколько дней не думать о еде.

Он тревожился отходить от дома далеко.

Кто знает, к чему пришли новые соседи.

Вместо этого Медведь направился к шаману.

Старик, как обычно в последнее время, находился в своем шалаше. В пещере было холодно, зато внутри дома ничто не говорило о том, что на дворе давно уже зима.

Шаман лежал неподалеку от костра на свернутой в несколько раз толстой шкуре. Подложив руку под голову, он задумчиво смотрел на огонь, который никогда не гас.

– Придут, – произнес старик, когда Медведь вошел в шалаш и, тщательно прикрыв за собой вход, сел напротив.

– Зачем? – хмуро спросил Медведь, сердито сжимая кулаки. Ему очень не нравилось, когда его семье что-то угрожает.

– Люди-звери, – шаман фыркнул. – Любят кровь. Страх. Смерть.

С каждым новым словом сердце Медведя становилось все холоднее.

– Когда? – задал он следующий вопрос, подумав, что удавит всех, кто придет к его дому с намерением убивать.

– Скоро и нет. Хотят внезапно. Не терпят долго.

Медведь кивнул.