Дикая

Глупцы! Они еще просто не распробовали! Елена Николаевна могла лишь бросать на других недовольные взгляды. Что с них взять? Камни – вот их постель! Неудивительно, что непривычная замена вызывает недоумение и неприятие.

Навязываться Лена не стала.

После подушек пришло время одеяла. Технология была крайне простой: два больших куска полотна, пух и нитка с иглой.

В отличие от шкур, ткань, пусть и грубую, можно было легко проткнуть. Толстый крючок не подходил, но на этот случай у Елены быстро нашлось решение.

Однажды Медведь принес с охоты зверя, верхний слой шерсти которого состоял из прочных игл.

Животное напоминало ежа, но было в разы крупнее. Лена не имела представления, как Мише удалось поймать кого-то столь защищенного.

Вот из одной такой иглы Лена и изготовила инструмент для пошива одежды. Соорудить его было просто. Игла была достаточно длинной, оставалось лишь проделать в толстой части ушко. На помощь пришла вторая игла.

Елене Николаевне пришлось собрать все свое терпение и усердие, но в конечном итоге дело было сделано.

Естественно, все получалось грубым (и игла, и нити, и швы), но все равно изделия, выходящие из-под ее руки, были значительно аккуратней того, что делали местные жительницы.

Лена с интересом наблюдала, как дети реагируют на новые занятия, подмечая, кому что нравится. Каждый ребенок имел склонность к тому или иному делу.

Одна из девочек не любила шитье, зато ей очень нравилось наблюдать за приготовлением пищи. Она всегда оказывалась рядом, когда Елена Николаевна приступала к готовке.

Другая девочка любила и то и другое. Третья была ленива и предпочитала наблюдать, как играют мальчики, а не заниматься чем-то полезным.

Мальчишки тоже различались. В большинстве своем они, конечно, больше подражали родителям. А именно – мужской части. Чаще всего пацанов занимало оружие и то, что могло послужить оружием."

"Взять хотя бы те же иглы. Заметив, какие они острые, сорванцы моментально прикрутили их к прутикам, соорудив что-то вроде детских копий.

Поначалу мальчишки заинтересовались шитьем, но вскоре их интерес увял. Им не хватало терпения заниматься такой скучной, по их мнению, работой.

Елена Николаевна во время общих занятий старалась говорить со всеми, кто готов был ее слушать.

Поначалу детвора едва понимала ее, но детский мозг гибок, даже у этих первобытных людей. Постепенно дети начали учить новые слова, которые потом кое-как соединяли в связные предложения.

Спустя какое-то время Елена стала замечать, что они даже между собой общаются более сложными словесными конструкциями. Это очень и очень радовало.