Дикая

Они не думали, как улучшить свои навыки охоты, а продолжали надеяться, что кто-то все им принесет.

Фыркнув, она презрительно отвернулась, но тут ее взгляд упал на детей, жавшихся к матерям.

Малыши были до крайности грязными. Спутанные волосы торчали в разные стороны, и казалось, что их проще остричь, чем расчесать.

Большие блестящие глаза с тревогой и некоторым любопытством смотрели на действия старика. Иногда их взгляд падал и на Лену с Медведем. В такие момент было заметно, что дети их боятся.

Однако больше всего Елену Николаевну поразила не грязь на телах и не страх, а общий внешний облик. Дети явно были измождены! Они выглядели так, словно долгое время голодали.

Сердце сжалось от жалости.

Все это время Лена особо не вспоминала о соседях. Племя, в котором жила раньше Даха, всегда успешно кормило себя. Никто и никогда не голодал.

В племени Медведя осталось столько мужчин, неужели они так и не смогли наладить охоту? Ведь им рассказали о ямах! Даже она, слабая женщина, и то смогла поймать еду зимой! А тут здоровые мужики!

Лена прищурилась, окидывая цепким оценивающим взглядом женщин и мужчин. Кроме нескольких стариков, остальные выглядели молодыми и здоровыми. Да, на лицах виднелись следы голодания, но это поправимо.

– У меня есть решение, – произнесла Лена, разрывая затянувшуюся паузу после слов старика.

Медведь с едва заметным облегчением в глазах повернулся к ней. Он явно не был готов к тому, что перед ним будут ползать на коленях. Судя по встревоженно нахмуренным бровям, такое отношение ему совсем не нравилось.

– Работа, – произнесла она всего одно слово.

Медведь несколько секунд смотрел на нее, а потом его лицо просветлело. Поглядев в сторону, где они намеревались построить стену, он слабо хмыкнул, кивнул и повернулся обратно к старику.

А ведь это был отличный выход!

Медведь, правда, немного сомневался, что кого-то удастся заставить работать поначалу. Но голод сделает свое дело.

Он не испытывал никаких угрызений совести, заставляя людей работать в обмен на еду."

"Его старое «я» не до конца понимало эту концепцию, ведь Медведь привык кормить племя просто так, только за то, что родился в нем и вырос. Они были его ответственностью, обыденной и привычной. Раньше Медведь даже никогда не задумывался, что с людей можно что-то взять за еду, добыть которую ему всегда было очень легко.

А его нынешнее «я», возникшее после слияния с воспоминаниями мага Ивейна, четко понимало, что в будущем такое понятие, как «работа», станет совершенно нормальным.

Хочешь что-то получить? Отдай что-нибудь взамен. Нет ничего ценного – тогда работай.

Старейшина, чутко ощутивший, что ветер переменился, приподнял голову и посмотрел на Медведя.