Дикая

И ведь потом, разделывая барса, они так свободно его вертели, словно туша весила килограммов пять от силы.

Удрученно вздохнув, Елена Николаевна нашла глазами щенка. Тот шел следом за ней, сражаясь со снегом. Он был слишком мал, поэтому иногда погружался в сугробы с головой.

Елена Николаевна, честно говоря, была удивлена. Она думала, что щенок прилипнет к волчице и придется оттаскивать его силой. В конце концов, это ведь детеныш волка.

Возможно, она попыталась бы обдумать ситуацию более тщательно, но сейчас имелись гораздо более важные проблемы, решить которые следовало как можно скорее.

Идет волчонок следом? Прекрасно! Ей проще. Нести его будет неудобно, даже несмотря на его размер. На шкуре его вряд ли заставишь сидеть. Поэтому Елена Николаевна сочла странное поведение крохотного волчонка за благо.

Убедившись, что он не отстает, она потянула шкуру дальше.

Приходилось останавливаться каждый десяток метров. Дожидалась, пока щенок доберется до нее, и тянула шкуру дальше.

До пещеры они добрались уже в темноте. К этому моменту Елена Николаевна сильно устала и даже вспотела! На улице стало очень тепло, явно выше ноля. Время от времени налетал резкий ветер, грозящий перерасти во что-то более серьезное.

Волчонок все еще следовал за ней. Судя по его измученному виду, он невыносимо устал. Что неудивительно, учитывая, насколько сложно ему давалось передвижение.

В один момент Елена Николаевна даже пыталась все-таки посадить его на шкуру, но он сразу слез. Сажать его за пазуху она не решилась. Казалось, он в любой момент мог укусить. А укус – это очень опасно в мире, где нет лекарств. Умирать от занесенной в рану инфекции в планы не входило. Поэтому щенок топал сам, на своих лапках. Медленно, тяжело, но сам."

"Как Елена Николаевна заносила тушу в пещеру – это целая эпопея. Проход оказался не настолько большим, чтобы через него пролезло лежащее тело зверя. В конце концов она измучилась, но упрямство и понимание, что работу нельзя оставить на полпути, придавало силы.

– Ох, все, я сделала это, – разогнув заболевшую спину, Елена Николаевна выпрямилась, покосившись на подозрительный костер, который продолжал весело гореть. – Войс, – позвала она, не заметив щенка рядом.

Да, она решила назвать малыша Войсом. Это имя показалось символичным. Именно голос его матери привел к нему помощь. Английский Елена Николаевна толком не знала, но, когда задумалась об имени для волчонка, это слово почему-то всплыло первым. В итоге она решила, что так тому и быть. Отныне волчонка будут звать Войсом. Тот если и был против подобного самоуправства, то никакого недовольства не высказал.

Встревожившись, она торопливо вышла из пещеры и сразу заметила Войса. Щенок топтался неподалеку, явно не зная, что делать.