Айлин

Отец строго посмотрел на меня и резко спросил:

- Я не могу поверить в то, что всё это! твоих рук дело! – он показал на прискорбно выглядевших молодых людей.

Я угрюмо кивнула, готовясь заплакать теперь уже по-настоящему.

- Дорогая! Ты такая молодец! Я тобой так горжусь, малыш! – отец с улыбкой горделиво смотрел на меня – Даже не представлял, что у тебя так хорошо поставлен удар! Дядя Ангайд будет в восторге, милая! Позволь, я обниму тебя, мышонок…

Папа протянул ко мне руки и приобнял за плечи, в его глазах я прочла гордость и ещё что-то, трудно различимое. Я почувствовала, что отец отклоняется от заданной темы в какую-то другую сторону и недовольно уточнила:

- Так что там с наказанием, папенька? Я могу на него рассчитывать?

- О, да, милая! – отец сиял радостью и гордостью, словно я в одиночку покорила непроходимые перевалы в горах нортманнов – Я соглашаюсь на то, чтобы вы поженились в самое ближайшее время. Полагаю, что этот малый будет вполне наказан.

Во как! Кажется, я что-то не учла, когда продумывала свою стратегию поведения. Я растерянно и непонимающе смотрела на отца, не веря собственным ушам. Гости рассыпались в уверениях вечной признательности и дружбе, хлопая жениха по плечам и облегчённо улыбаясь.

Я смотрела на всё это и ничего не понимала. Не то, чтобы я была настолько жестока и кровожадна, как обожаемая папенькой Полина, но давайте задумаемся – эти ребята оскорбили меня, можно сказать, хотели обесчестить… или не так кардинально, конечно… одним словом, какого чёрта?!

Я возмутилась творящемуся… как это… беспределу, вот! Едва вспомнила это слово!

- Быть может, моего мнения тоже спросят? – злобно прищурившись, поинтересовалась я.

- Конечно, милая! – примирительно сказал отец – Как ты считаешь, если объявим вашу свадьбу в конце седьмицы, это будет нормально? Или я сейчас снова говорю что-то не то?

- Ну, что вы, милорд, конечно! – горячо запротестовал Стивен – Я полагаю, что это будет просто чудесно. Хотя, я буду рад любому вашему приказу.

- Ну, вот и славно! – решил отец и снова обнял меня – Значит, на том и порешали.

Я опять тяжело опустилась в кресло. То есть, это они порешали. Только вот, о чём именно? Я вконец расстроилась и вышла из гостиной, гордо подняв голову. Я с трудом доковыляла до двери, решила, что сделать реверанс по всем правилам этикета – выше моих сил, поэтому просто кивнула на прощание. Мужчины наперебой загалдели, прощаясь со мной, после чего вернулись к прерванной теме – деталям предстоящего торжества.

Я аккуратно закрыла дверь, переборов желание хлопнуть ей так, чтобы повело каменную кладку стен. После чего прислонилась к двери и со стоном принялась сдирать с себя осточертевшие туфли. Холодные плиты пола холодили горящие огнём ступени, пока я брела до своей спальни.