Айлин

Сказано – оружие, и точка…

Едва дождавшись окончания церемонии подношения даров, мы поспешили в парадные залы, где были уже накрыты столы. Есть хотелось уже совершенно неприлично, поэтому я с удовольствием соглашалась попробовать все предложенные блюда. Вспоминая о том, как на свадьбе Полины бедная кузина всё время просидела под густой вуалью и не проглотив ни кусочка, я с превеликой радостью уплетала, не обращая внимания на окружающих.

Наконец, когда тосты стали короче, а пожелания новобрачным – менее разнообразны, и я поняла, что теперь можно покинуть парадную залу без того, чтобы привлечь к себе лишнего внимания. Я осторожно покосилась на мужа, но тот сидел молча и тихо икал. Ну, что же, кажется, и эта опасность нейтрализована…

После чего встала и вышла из-за праздничного стола. И уже, поднимаясь наверх, слышала тосты за здоровье молодых. Я ухмылялась, думая о том, что гости, как и сам новобрачный, уже имеют в себе столько база, что имеют все шансы встретить утро под этими же столами.

Зашедши в свою спальню, я выругалась. Точно, Брины не будет, ведь, по древним традициям Энландии, фату и платье с невесты должен снять жених. Так же, как и помочь ей расплести причёску. Какова была история этого странного обряда – я уж и не знала. Нда… я же сама просила кормилицу, чтобы она поменьше лепёшек мне на голове вертела…

Я со вздохами стянула с себя платье и украшения. Шум со стороны лестницы заставил меня насторожиться и аккуратно выглянуть из своей комнаты. Оказалось, что это друзья жениха на другом конце коридора пытаются логическим путём определить, где бы могли располагаться мои покои.

Так, это сейчас они двигаются в другом направлении, но что-то мне подсказывает, что наступит такой момент, когда они выберут верное… да уж…

Я молча сдула с лица фату и крадучись выскользнула из своей комнаты, шелестя тёплыми чувачками по каменному полу. Я понимала, что не столь кровожадна, как любимая всеми нами Полина, но не нужно думать, будто я совсем уж беззащитное создание. Сегодняшнюю ночь я планировала провести в одиночестве, да и жених это, судя по всему, понимал и не настаивал на первой брачной ночи. Я ухмыльнулась – судя по его взглядам на меня – то и по второй тоже. А сейчас его волокут, как мусор, ударяя обо всё, что находится в коридоре. То есть, сопротивляться тому, что его доставят в мою постель, он не может. А вот я могу. И именно с этой целью я торопливо спускалась окольными путями в подвал, в замковую оружейную, судорожно сжимая в руках маленький огарок свечи."

"С трудом открыв тяжёлую дубовую дверь с металлическими полосами, я попала в кромешную тьму, моя свеча не могла разогнать темноту большого помещения.