В плену Гора

Вчера с новым родственником спарринг устроили. Вот и переспарринговались.

К счастью начальство, занятое дележом освободившихся кресел, на меня внимания особо не обращало.

Должность у меня такая, что никто на нее претендовать не будет, кому такое говно нужно, а , значит, и смотреть нечего.

Только время зря теряю тут.

Потом еще и работать.

Во всей этой ситуации радует только то, что в итоге поеду домой.

Дом, по-прежнему для меня – самое лучшее в мире место. Правда, причина сменилась.

Совещание, где мы с Виком сидели соломенными бычками, тянулось и тянулось, приятель переписывался в телефоне с женой, в наглую, просто забив на всех. Ну, ему- то можно. Когда у тебя папа-генерал, на многое закрываются глаза.

Хотя Вик вообще ни разу не был генеральским сынком. А жена его, маленькая беленькая снегурка, через несколько месяцев должна была родить. Так что ему простительно.

И вообще, научиться бы ему все же рожу контролировать, а то смотреть невозможно. Такой дурак счастливый.

Мой телефон низко завибрировал, и я поспешно отключил сигнал.

- Полковник, почему я должен вам, как в школе, замечания делать? – генерал глянул на меня с другого края стола.

- Виноват, товарищ генерал… Это срочно. Разрешите выйти?

- Идите.

Я обменялся взглядом с Виком и поспешно вышел из кабинета.

Ответил на звонок, нажал на айподс в ухе.

На экране показалось лицо Кошки. Нахмуренной Кошки.

- Гор, какого хера мне сейчас Максик сказал, что вы чего-то вместе придумали?

Чертов Курагин… Вообще язык за зубами не держится…

- Кош, я не могу по телефону, я на совещании.

- Гор, ну ведь ты же обещал… - Она вздохнула, отодвинулась немного от экрана, позволяя мне увидеть округлившуюся и ставшую на два размера больше грудь.

Я, как всегда в последнее время, залип на молочно-белой коже, выдохнул. Кошка нахмурилась, поймав мой взгляд:

- Ну , может, хватит? Ну сколько можно? Я с тобой серьезно говорю! Я просила Максика не привлекать к вашим… Делам! Он в прошлый раз чуть в кювет не слетел! И вообще… И я видела потом крыло! Там след от пули! Гор! Ты обещал! Он – мальчишка дурной! Он… А ты…

Губы задрожали, она отвернулась торопливо, вытирая щеку.

Черт…

Я себя моментально почувствовал грязной скотиной, мучающей беременную женщину.

Свою женщину.

Но что я мог поделать?

Рассказать Кошке, что ее бедовый брат увяз уже так глубоко, что не выковыряешь, я не мог, вот и приходилось прикрывать его тощую задницу и отвечать за его болтливый язык.

- Кош… Там ничего такого, вообще. Он напутал.

- Не напутал! Гор, прими меры! Или … Ты меня знаешь!

- Приму, Кош, конечно, приму. Не волнуйся , только, – примирительно ответил я, и перевел разговор, - ты как вообще? Как себя чувствуешь?

- Нормально. Приезжай домой скорее.

- Да, еще пару часов.

- Хорошо.