В плену Гора

Лишь такой трактор, как у подпола, мог пройти свободно.

Переключив мысли на самокопание на тему : «Посему я вообще про это думаю», я двинулась на кухню.

Постояла, размышляя, закрыла.

И опустилась прямо на пол возле холодильника.

Мне почему-то было плохо. Физически. Не знаю, с чем это было связано, потому что ничего особенного не происходило, и день не отличался от предыдущих… Такой же пустой и глупый.

И, наверно, даже наша совместная прогулка, которую мне Гор обещал сегодня с утра, ничего бы не изменила.

Я понимала, что не стоит напрягаться, что он занят работой, и хорошо, что хоть так… Хоть не в одиночке где-нибудь сижу. И, на самом деле, мне повезло.

Шикарный дом, шикарный мужик рядом. Ночи – сплошное безумие. Сладкое и немного примиряющее с пустыми одинокими днями.

И , наверно, многие на моем месте назвали бы меня зажравшейся идиоткой.

Но я ощущала бешеное, безумное одиночество.

В основном потому, что человек, так жадно любивший меня по ночам, вообще никаких эмоций не выдавал днем.

И меня это устраивало! Бы.

Но… Не устраивало. Не устраивало, чтоб его! То, что изначально казалось правильным, логичным, теперь бесило. Унижало даже.

Подпол приходил домой вечером, усталый, замкнутый.

Если я встречала, не спала, мог просто, с порога, подхватить меня под задницу и поиметь тут же, в прихожей, на калошнице. И делал так пару раз! Рычал, шептал мне на ухо всякие пошлые нежности, трахал, насыщаясь, словно зверь.

Затем он шел в душ, потом ел свой полезный ужин, потом какое-то время сидел с чашкой чая перед камином, словно медитируя на него.

Потом поднимал на меня тяжелый взгляд.

И повелительно кивал головой, чтоб подошла.

И я подходила. Глупая кошка. Прав он.

Хотела навязать ему свои правила игры, хотела, чтоб он… Чтоб он прогнулся под меня. А в итоге сама под него прогнулась. И гнулась, гнулась, гнулась, себя не узнавая.

Разговаривать со мной он не считал нужным.

Так, пару раз задавал вопросы наводящие про мою прошлую жизнь. Но я же не дура. И знала, с кем имела дело. А потому плодить лишние тома в своих и без того немаленьких делах не собиралась.

Наши бешеные ночи завершались нежными утрами. И тогда я таяла, умирала от сладости, от его медленных, плавных движений во мне, от его тягучего «Кооошшшааа…», выдыхаемого на ухо…

А потом он вставал, шел заниматься на улицу, потом в сауну или душ, потом ел полезный завтрак, собирался, спокойно и методично, и уходил на работу.

Ни слова мне не говоря обычно. Нежного, я имею в виду слова. Только указания. Что сделать, как себя вести.

Я вставала, почему-то раздраженная и несчастная, ходила по дому, пялилась на снег, ела, читала…

И сходила с ума.

Потому что дура. Потому что Кошка.

А Кошки выбирают не умом.

Решение сопутствующих вопросов

Всю неделю я был страшно занят.