БЕСстрашная помощница для Дьявола

Тело отреагировало быстро. Почти удалось влепить Камеру прщечину, но он успел руку поймать и поцеловать ладонь прежде, чем я сжала руку в кулак.

Силы для дальнейшего разговора нахожу в себе с трудом, но надо выяснить все до конца.

– Но как, если я пила таблетки?

– В тот же вечер, когда ты их купила, пока мы с тобой гуляли во дворе, мои специалисты приобрели такие же средства, подобрали примерно аналогичные по форме витамины, чтобы совпадали по объему с ячейками пачек с контрацептивами, аккуратно их вскрыли и заменили их витаминами для тех, кто готовится к беременности, а не защищается от нее.

Скажу сразу, задача была непростая – сделать так, чтобы нарушенная целостность упаковки была незаметна."

"Теперь по щекам текут злые горючие слезы.

– За что вы со мной так? Что плохого я вам сделала?

Крамер посмотрел на меня очень строго.

– Лис, не впадай в истерику. К слову, я и поводов для нее не вижу. Ничего плохого не случилось. Наоборот.

Углу, посмотрела бы я на Давида, если бы с ним кто-то повернул подобное, и куда бы он впал после этого.

– И что теперь, вы хотите отдать ребенка, когда тот родиться, своему отцу? – спросила я мертвым голосом.

ГЛАВА 41

Крамер смотрит на меня, как на неразумное дитя, где-то даже с умилением.

– Конечно, нет, Василиса. Никаких наших детей отец не получит.

Насторожилась еще больше.

– Что значит: “наших детей”? Вы знаете что-то, что не знаю я? У меня там двойня? Тройня?

Ну, вряд ли, Крамер знает, но я уже ничему не удивлюсь.

Давид весело фыркнул.

– Сколько у тебя сейчас в животе детей, мне пока неизвестно, но чем больше, тем лучше. Про наших детей я говорю в перспективе. Мне бы точно хотелось больше двух.

А губа не треснет? Крамер меня не успокоил насчет своего отца, может врет, чтобы усвоить бдительность, а сразу после родов отдаст ребенка папеньке.

Ладно, остался еще один вопрос.

– Если это не месть и не наказание, то почему все-таки вы выбрали меня на роль матери своих детей?

– Этому способствовало немало факторов.

Крамер замолчал. Что, все? Ожидающе смотрю на Давида, и он все-таки соизволил продолжить.

– Началось все с того, что отец действительно довольно давно давил на меня с детьми. И в тот момент, когда мы с тобой обсуждали досье, мне показалось забавным, что ты соответствуешь всем заданным отцовским параметрам, это натолкнуло на дальнейшие размышление.

По сути, хоть это и маловажно, но отчасти приятно, у меня появилось заранее условное отцовское благословение. Дальше я стал присматриваться к тебе больше и мысль о семье и наследниках стала только усиливаться. Ты удивительно подходишь мне по очень многим параметрам и требованиям, и мне уже не хотелось ждать. Правда, к этому моменту я рассчитывал на то, что ты будешь реагировать на все несколько иначе, и примешь новости с радостью.