Без стыда

"

"И эта была единственная сказанная ему за сегодня правда. В груди рвало и метало. Я чувствовала себя бессовестной, подлой обманщицей. Такой я и являлась. И мне стало вдвое хуже. Я хотела, но не могла выпустить из глубины горла правду. Какой-то невидимый барьер перекрыл ей доступ, и она тщетно билась о непробиваемые стенки. Я знала, что когда-то правда прорвется, но я должна была ускорить этот процесс, скорее выпустить ее наружу и дать ей огласку. Ради Ричарда.

– Эй… – его пальцы бережно тронули мой подбородок. – Не нужно плакать. Хорошо? Поговорим об этом позже.

Он приблизился к моему лицу и нежно коснулся губами соленых губ. От его чуткости сердце сжалось до размеров маленького комка, а мне стало еще противнее от себя самой.

«Я обязательно найду в себе силы. Я обязательно все ему расскажу. Он имеет на это право. Он заслужил, чтобы я была с ним честна».

– Тэя, – отстранившись от губ, но не прерывая зрительного контакта, на одном дыхании произнес Ричард. – Все эти дни я так сильно злился… Как никогда. Ни одна девушка еще не вызывала во мне подобные эмоции. И я понял одну вещь…

– Ричард… – мои глаза готовы были выкатиться из глазниц, сердце бешено заколотилось.

«Нет… О нет… Только не это. Не говори. Не сейчас. Только не сейчас. Прошу. Умоляю. Только не эти слова».

Дикий стук сердца отзывался звоном в ушах, предчувствуя неминуемую беду.

«Я должна остановить его. Я должна что-то предпринять».

Но я лишь безмолвно металась взглядом по серьезному выражению лица и отказывалась дышать.

– Тэя… – сверкающий взгляд янтарных глаз прожигал. – Я понял, что люблю тебя.

Его глаза вспыхнули яркими языками пламени, а мои заискрились пронизывающим тело ужасом.

Его признание обрушилось, как ледяная многотонная глыба, которая расплющила меня под своим весом. Это было так не вовремя. Так некстати. И так незаслуженно. Я стояла, остолбенев, и ощущала себя тварью. Потрясающий мужчина открыл мне сердце, произнес самые желанные в мире слова, а я не могла ответить ему взаимностью. И хуже того, я предала его самым подлым образом. Он стоял и говорил мне о светлых чувствах, не подозревая, что я уже заранее облила их склизкой грязью.

«Он бы никогда не произнес это вслух, если бы я нашла в себе смелость признаться в том, какая же я на самом деле мерзкая и ничтожная.

Я не должна была позволять ему обнажать душу. Я не должна была позволять… Бесхребетная, трусливая лгунья. Нет мне прощенья».

– Понимаю, что застал тебя врасплох своим заявлением. И ты не обязана отвечать, но все-таки я хотел бы услышать хотя бы звук, – Ричард мягко улыбнулся, а я все еще не могла прийти в себя.

– О Господи…

«Что же я наделала?», – я закрыла руками лицо и заревела.