Бесстыжая нечисть

И в том, что хотел утащить тебя в избушку, и в том, что украл твое желание у Совета ведьм, и в том, что обеспечил себе постоянный доступ в город. Но знаешь что? Я ни о чем не жалею.

— Блин, Влас!

— Что? Зато честно. Я больше не собираюсь тебе врать.

— И на том спасибо, — проворчала я. — Хоть бы тогда постарался… смягчить подачу, что ли.

Ну, к примеру, сказал бы, что не мог ни есть, ни спать, представляя себе, что я стану человеком, и поэтому решился на отчаянный шаг… или еще что-то в этом роде. В меру трогательное и романтичное. Ведь мог ты такое сказать?

— Не мог.

— Почему?

— Для этого у меня слишком противный характер.

Тут, признаюсь, я не выдержала. Расхохоталась.

На самом деле, Влас сделал больше, чем можно было рассчитывать. Я упустила из внимания одну существенную мелочь: он не человек, он леший. И это огромная разница. Обычный мужчина и сверхъестественный — это не одно и то же. Нельзя мерить их одной меркой.

Леший не будет вести словесные перепалки с моим обидчиком. Он его убьет.

Леший не будет строчить слезливых посланий. Он просто придет и снесет все замки и запоры, которые попадутся ему на пути.

Леший не испугается моей истерики, даже если у меня вылезут клыки и когти. Он схватит меня в охапку и будет держать, пока я не успокоюсь.

И да, леший не будет ждать, пока девушка сама дозреет до мысли, что лучше него никого нет. Он закроет ее в избушке и отлюбит до трясущихся коленок. И то, что Влас все же удержал в узде свои желания и ради меня организовал себе постоянный доступ в город, — это и есть самая настоящая романтика.

По правде говоря, у меня был еще миллион вопросов, но я почему-то не стала их задавать. И Влас молчал.

Атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Воздух стал густым и тягучим настолько, что у меня закружилась голова. Там, где рука Власа, закинутая на спинку дивана, слегка касалась моей спины, кожа вдруг обрела невероятную чувствительность. Мне показалось, будто между кожей и его пальцами проскакивают микро-разряды. Внутренняя дрожь пробежала от желудка к горлу, мельчайшие волоски на теле встали дыбом.

Влас резко поднялся и подошел к распахнутой балконной двери.

— Куда ты? — облизнув губы, спросила я. Слова приходилось выталкивать с трудом.

— Я себя уже почти не контролирую, — спокойно отозвался он, не оборачиваясь. Настолько спокойно, что я поняла: он на грани. Но почему он сдерживается?"

"Повисла невыносимая, неподъемная тишина… Мне вдруг пришло в голову, что я заглянула в его чувства, но ничего так и не ответила ему. А ведь он мне открылся.

Я кинула взгляд на застывшего лешего, который, судя по всему, в настоящий момент вел нешуточную борьбу с собой. Он был напряжен, как клубок высоковольтных проводов.

— Влас, — тихо позвала я, вставая с дивана и делая шаг к нему. Он вздрогнул всем телом.