Бойся меня

- Кем бы себя возомнил?!!! Кем, мать твою?!! Я чуть с ума не сошла!!! Псих!!! Ты чертов псих!!!

- Это голословное заявление, Мирра, - Савва перехватывает мои руки и резко дёргает к себе, так что его лицо оказывается прямо передо моим.

На его побагровевшей щеке темнеют три царапины, из которых сочится кровь. Он больше не улыбается: в глазах полыхает опасное пламя, челюсть сжата до желваков.

Наверное, пора испугаться, но мне почему-то совсем не страшно - отключился даже инстинкт самосохранения. Тяжело дыша, я продолжаю визуально делать то, чего не могут делать руки: исполосовываю в кровь его лицо.

- Идеальная, - вдруг сипло шепчет Савва и, дёрнув мою голову к себе,  сталкивает наши рты.

Псих. Чертов псих.

Грязно выматерившись ему в губы, я  делаю попытку увернуться от грубого напора его языка. Одновременно с этим, спина больно ударяется в стену, а в бедро упирается эрекция.

- Ненормальный... - по звериному рычу я и с силой впиваюсь зубами ему в губу. Солоноватый металлический вкус моментально заполняет рот, заставляя трястись от ярости и задыхаться. Как я до такого докатилась? Это кто угодно, но только не я.

- Так действует адреналин, - отрывисто шепчет Савва и, отстранившись, слизывает кровь. - Адреналин и секс, любовь и ненависть... Они всегда ходят рядом."

"Его рука скользит мне в волосы, фиксируя голову, губы вновь прижимаются к моим, свободная ладонь скользит вверх по ноге, задирая юбку. Та ярость, что ревёт у меня в ушах, начинает стремительно опускаться, заполняя собой низ живота. Я отчаянно сопротивляюсь ей и продолжаю брыкаться. Я не такая, а он подослал ко мне насильника. Неважно, что он наговорил. Савва не имел права.

Звук его дыхания настолько громкий , что оглушает, а исходящие от него жар и первобытное нетерпение заражают собой мое тело, словно смертельный вирус. Слабеют руки, и вместе с гневом по венам начинает бежать жидкое пламя возбуждения. Я понятия не имею, почему все так резко меняется, и каким образом мое желание убивать трансформировалось в неконтролируемую, сорвавшуюся с цепи похоть. Я начинаю срывать пуговицы с его рубашки и когда раскрывшаяся  ткань обнажает его кожу, с удовольствием раздираю ее ногтями.

Савва определенно психопат, но сейчас и я ничем не лучше: отвечаю на пропитанный кровью поцелуй, задираю ногу и отчаянно трусь ноющей промежностью об его член в поисках облегчения.

Себя я в этот момент ненавижу ничуть не меньше, чем самого Савву, но изменить ничего не могу. Мне нужна эта спасительная таблетка, чтобы не сгореть в своей разрушительной ярости.

- Вот это - жить по-настоящему, - хрипит он, прижавшись ко мне лбом. - Каждая секунда на максимуме.

""Псих, псих, ты просто псих"", - стучит в висках а ответ.