Боссов сын, или Я принимаю бой!

 – Кажется, у нас нет выхода, кроме как звонить на пост и потом пытаться убедить Бориса Игнатьевича, что между нами только похоть. Мы молоды, красивы, с нами обязательно должно было что-то подобное случиться. Он поймет. Если не поймет, то изобразишь приступ, тебя вообще нельзя долго ругать. А с моей мамой они сейчас не общаются, перед ней мне краснеть не придется.

– Сколько интересных откровений: и оба мы красивы, и обращаться со мной надо так, как ты никогда не обращалась. Но зря надеешься. Отец теперь не упустит ни одной возможности уязвить Нину Александровну. Уж поверь, распутство дочери мимо ушей твоей матери не пролетит.

Я вздохнула и признала:

– Точно. Ну и ладно. Я никогда об этой репутации особенно не беспокоилась, если главное дело можно таким образом прикрыть.

– Ничего со второго курса не изменилось… Ладно, ждем еще.

– Чего ждем?

– Какую-то Марину. Она вроде бы помощь предлагала в уборке – вдруг все-таки после девяти заглянет сюда убедиться, что все в порядке? Мы тогда постучим и взятку ей дадим, чтобы она о нашей бурной страсти никому не рассказывала. В этом случае легко отделаемся одним свидетелем, а меня она определенно знает, потому не заподозрит ничего, кроме страсти избалованного сынка босса и красотки, которая ради карьеры готова на все.

Отличная идея! Лучшая из тех, что прозвучали, только запоздало:

– Так предыдущей и надо было взятку давать!

– О-о, то есть ты всегда соображаешь как раз тогда, когда нужно?

– Я – всегда. И раз уж зашла речь, ты реально можешь помочь в продвижении по карьере?

Стас хмыкнул задумчиво и наконец-то начал говорить толковые вещи:

– А если не заглянет Марина, то утром мы улизнуть сможем.

Как раз и попросим кого-нибудь, чтобы выманили людей из типографии. Устроить шум в коридоре намного проще, чем спереть у охраны ключ. Такое дело Веста потянет?

– Вполне. А чего ты так в эту Весту вцепился?

– Потому что она вне подозрений.

– Как и Евгений Михайлович!

Стас пожал плечами, признавая:

– Ну хорошо, ему еще проще будет вытащить всех сотрудников, а потом мы смешаемся с толпой. Сразу бы сказала, что Веста тебя очень раздражает, я бы и не настаивал. Все, ждем Марину. Если Марина окажется ненадежной змеюкой, то ближе к утру звоним Михалычу.

Вот он хохотать будет… а потом орать… про страсть только поподробнее пой, чтобы больше хохотал, чем орал. Выдержим всю ночь здесь?

На складе даже не было прохладно, пить-есть у нас нечего, потому потерпим до утра и без туалета. Я лично не видела никаких непреодолимых препятствий, но заявила:

– При одном условии, Стас. И я сейчас совершенно серьезно. Если ты почувствуешь себя плохо, то обязательно мне об этом скажешь. И плевать на то, что нас спалят.

Я плечом почувствовала, как он напрягся.