Брат жениха. Поверь мне снова

— Ангел, — говорил он, вбирая мои соски в себя. — Я всё так же могу сходить по тебе с ума. Даже не думал...

— М-м... — только и могла выдать я, изо всех сил упираясь в его плечи. Это всё, что я могла сделать в эту минуту.

Когда его рука оказалась в моих трусиках и пальцы коснулись клитора, я невольно выдохнула и прогнулась в спине. И застонала против воли. Тело не слушалось и словно жило своей жизнью. Когда-то Марк был моим мужчиной, и не таким уж плохим любовником, и мой разум в тумане вдруг отозвался... Он целовал мою грудь и массировал клитор, пока я лежала на диване. Я стонала в ответ, понимая, что всё неправильно, но остановить это мне мешал мой словно пьяный разум. Как прийти в себя? Я просто не знала.

— Ебать, — услышала я сквозь туман и дёрнулась. — Я хуею с этого зоопарка.

Марат.

Боже. Он видит меня такой?

Я не хочу, чтобы всё было так. Но я ничего не могла сделать...

Ну почему так?!

Мой воспалённый мозг работал, как мог, и кричал, кричал, кричал... Но слышала его только я одна, а в слова облачить мысли не могла.

Снова предприняла попытки высвободиться, но они стухли тут же. Тело не слушалось, разум мой меня не слышал.

Тяжёлое тело с меня стащили. Я поднялась и села. Встать уже не смогла. Я беспомощно крутила головой, пытаясь вернуться в себя. Всё доносилось словно из бутылки.

— Ты сегодня рано, брат, — говорил Марк, стараясь увернуться от ударов. — Мы тебя ждали позже... Блядь...

Мой муж лупил что было мочи. Мне было очень страшно, я вжалась в диван, осознавая, что даже на помощь не могу позвать никого.

Марк и Марат дрались. Так дрались, что их прибежала разнимать охрана, увидевшая потасовку по камерам или услышавшая нездоровую возню. Такой трёхэтажный мат давно я не слышала, да и, в общем-то, мне было тогда просто неважно это. Это как-то не достигло моего сознания, не способно было проникнуть в мой ослабленный вдруг мозг. Он будто размяк или опух...

Полы халата я прикрыла, но всё было тщетно.

ОН всё видел.

Видел, как я с голой грудью и с рукой Марка у себя в трусах извивалась под ним. Хуже просто невозможно придумать. Да я сейчас и вообще думать не могу.

Марка подняли с пола. Лицо разбито, как и у Марата. Но Марат твёрдо стоял, широко расставив ноги, посреди гостиной, а Марка уносили. Марат бил его так, что ещё немного, и охрана бы просто не успела — он убил бы своего младшего брата. И опять из-за меня... Марка вынесли под руки на улицу. Мы остались в гостиной вдвоём. Побитый, злой, разбитый морально Марат – и я в перекошенном халате.

— Марат...

Глава 7.

— Марат...

— Замолчи, — оборвал он. Он смотрел на меня как на врага. Но до меня не доходило до конца, что произошло. — Завтра ни тебя, ни твоих вещей в доме быть не должно. Охрана об этом позаботится. Детей заберу сам. Забудь о них. Заехал за папкой, блядь.