Брошенная невеста короля драконов

А потом выкинуть ту вещь, причём, не нам с тобой, а прислуге.

– Ты уверена, что это из-за вещи?

– Да.

Понимаю, что всё ещё касаюсь его, и убираю ладонь. Кажется, я перестала его опасаться: так естественно и совершенно не задумываясь положила руку. Теперь же хмурюсь и сжимаю кулак. Нельзя расслабляться рядом с Артэном, как бы мне ни хотелось.

На лечение принца уходит довольно много времени. Я добиваюсь того, что ядра снова нет, и только под конец понимаю, что надо было распределить нагрузку.

– Сильвия, поешь, – доходит до сознание голос Артэна.

Он тоже выглядит уставшим. Видимо, я так увлеклась лечением, что не заметила, кто и когда прикатил поднос с обедом. Вдыхаю вкусный аромат, и я только сейчас осознаю, что проголодалась.

– Только выйдем из спальни, – соглашаюсь я. – Тут не очень удобно.

Артэн с сомнением оглядывает меня. Не могу прочесть его взгляд. Думает, я до соседней комнаты не дойду? Встаю и тут же пошатываясь, но дракон поддерживает меня за предплечье и спину.

Ох. Не хочется признавать, что он был прав, так что я отворачиваюсь и отстраняюсь. Благо дальше иду сама и без эксцессов.

– Я поговорил с прислугой, пока ты занималась лечением, – говорит Артэн, вкатывая в комнату тележку. – Есть кое-что подозрительное. Он общался с Мелати, которая пришла во дворец. Она якобы забыла тут одну вещь.

Вид короля с тележкой немного сбивает меня с толку, но Артэн вообще не предаёт этому значение и ставит тарелку на туалетный столик рядом с креслом, в котором я сижу.

– Но даже если это была Мелати, – чешу я лоб, переключаясь на работу, – Откуда у неё вещь королевы? Она ничего не знает о проклятии, иначе наверняка бы проговорилась вчера.

Конечно, точно я не знаю. Вдруг она всё знает, но хочет стать королевой? Если бы она вышла замуж за Артэна, осталась бы единственной легитимной претенденткой на престол.

Артэн, видимо, думает о том же. На лице мрачная сосредоточенность, он садится на кресло рядом.

– Ей кто-то помог, – говорит он очевидную вещь. – И я выясню, кто.

Артэн сжимает кулаки так, что костяшки белеют. И я его понимаю. Наблюдать, как Малвен страдает, даже мне, постороннему человеку, сложно. Жаль его, это несправедливо, что ребёнок расплачивается за взрослых. А тот, кто решил усилить его проклятие, ведёт свою игру и вообще рассматривает шестилетнего мальчика как инструмент.

– У меня есть ещё просьба, – говорю я, а сама беру ложку. – Расскажи про опекунов. Мою опекуншу не нашли?

– Нет. Если обещаешь мне не выходить без меня за пределы дворца, я отправлю больше людей. В том числе Карию.

– Опять шантаж, Ваше Величество? – Хмыкаю я.

Но на деле уже не обижаюсь на Артэна. Скорее всего, ему и так не хватает сейчас людей, учитывая статью в газете и этот случай с Малвеном.