Букет прекрасных дам

Не смущайтесь, что в России шьют, отлично делают, кожа натуральная…

– Где тут поговорить можно? – спросил я, невольно вздрагивая от холода.

Инна заметила это движение.

– В моем грузовике околеем, пошли в кафе.

И, не дожидаясь моего ответа, закричала:

– Ленка!

Из соседнего автомобиля высунулась девчонка.

– Чего?

– Не буду запирать, присмотри за товаром.

– А ты куда?

– Пойду горяченького проглочу.

– Ступай себе, – разрешила Лена, – все равно народ не идет.

Инна провела меня в небольшое кафе и спросила:

– Сосиски будете?

– Нет, спасибо, – быстро сказал я, – просто кофе. Да вы садитесь, сейчас принесу. Что вам взять?

– А все равно, лишь бы горячее, – отмахнулась Инна, – надо же, какой холод стоит!

Я подождал, пока она проглотит две сардельки, густо обмазанные горчицей, и поинтересовался:

– Как же вы на рынок попали? Вроде музыкант.

Селезнева грустно улыбнулась:

– Ну, предположим, Аллы Пугачевой из меня не вышло. Закончила училище и пела в ансамбле «Свежий ветер», слышали про такой?

– Нет, – ответил я и быстро добавил: – Я плохо знаю эстраду.

– Не старайтесь, – ухмыльнулась Инна, – его и специалисты не знали. Мотались по провинции, лабухали в коровниках. Потом вся дрянь с перестройкой завертелась, затем возраст начал подпирать. В тридцать пять уже трудно спать в автобусах и по восемь часов глотку драть. Пошла в музыкальную школу, преподавала пару лет за гроши. До-ре-ми-фа-соль, кошка слопала фасоль. Обнищала совсем, обносилась, а тут подружка предложила на рынок пойти, вот и стою. Да здесь полно людей с образованием, даже кандидаты наук есть, а возле ворот мужик шарфами торгует, так тот вообще профессор.

– У ваших согруппников как дела шли?

Инна опять развернула листок.

– Лара Федотова замуж вышла, дочку родила, на сцене не работала. Да ей незачем, у нее муж крупный бизнесмен, деньги рекой текут. Неля Малышева спилась совсем. Мы в прошлом году собирались вместе, училище юбилей праздновало, ну и пригласили всех. Неля явилась в лохмотьях, прямо бомжиха, лучше бы совсем не приходила. Анастас Рогозин процветает, газета у него очень популярная, тираж большой. Феоктистова Майя и Сергеева Женя давно за границей, уехали в Израиль. Где они сейчас, не знаю. Катя Ярцева в школе преподает…"

"– А Оля Родионова? – спросил я.

– Олечка давно погибла, – вздохнула Инна, – мы на последнем курсе были, когда она в автомобильную аварию попала. Это была первая смерть среди наших. Все так горевали!

– Говорят, она ждала ребенка?

– Это-то самое ужасное, – отозвалась Селезнева. – Девочка осталась жива, а Олька скончалась.

– Почему?

– Никаких подробностей я не знаю. Мы хоть и учились вместе, но не дружили. Нет, поймите правильно, в коридорах общались, в столовую ходили, на вечера отдыха, но в гостях друг у друга не бывали.