Букет прекрасных дам

В качестве тещи сына Николетты Адилье она проникнет везде. Моя же маменька наконец вздохнет свободно, потому что перестанет бояться нищей старости. Мы же с Люси только пешки в этой игре. Ловко придумано.

– Мне никогда не разрешат выйти замуж за Севу, – тихо пояснила Люси, – только в одном случае можно выцарапать согласие у мамы.

– И в каком?

– Если я буду от него беременна.

– В чем же проблема? По-моему, это нетрудно.

Девушка вздохнула:

– Как раз наоборот. Меня никуда не отпускают одну, стерегут, как невесту в средневековой Испании. Езжу только на машине с шофером, дома телефон всегда подслушивают… Но с вами меня бы отпустили, в театр, например.

– Не понял, – пробормотал я, – вы хотите, чтобы…

– Ой, – покраснела Люси, – и что вам только в голову взбрело. Я прошу, чтобы вы сейчас сказали Николетте, что приглашаете меня, ну, например, в консерваторию. Естественно, та сообщит маме. Вы завтра заедете за мной, посадите в свою машину, и мы отправимся якобы на концерт. Только вы отвезете меня к Севе.

– Ага, – сообразил я, – а назад как?

– Ну, договоримся о встрече, и вы благополучно вернете меня домой.

Я призадумался.

– Пожалуйста, – шепнула Люси, и ее карие глаза начали медленно наливаться слезами, – помогите. Иначе мама выкрутит всем руки, и нас потащат в загс. Думаю, вам это нужно еще меньше, чем мне.

– Ладно, – согласился я, – попробуем.

– Спасибо, – обрадовалась Люси, – век не забуду услуги.

Следующие часы протекали в светской беседе. Словом, все шло как обычно. Небольшое оживление вызвал Лев Яковлевич, появившийся с цветами, не с одной розой, а с целым букетом из роскошных растений, желтых, с кроваво-красными серединками.

– Лева, – взвизгнула Николетта, принимая подношение, – где нашел?

– У мужчин свои секреты, – усмехнулся Водовозов, – и к майонезу они не имеют никакого отношения.

Домой я попал около полуночи. Тихо, чтобы не разбудить хозяйку, снял верхнюю одежду и пошел к себе. Мое внимание привлек луч света, пробивавшийся из-под двери кабинета. Значит, Нора работает. Ничего странного в этом нет. Она частенько засиживается почти до утра, у Элеоноры бессонница.

Я постучал в дверь, а потом приоткрыл ее.

– Добрый вечер.

Хозяйка сидела спиной к двери. Мне ее поза показалась странной. Она полусвесилась из коляски на левый бок.

– Нора, – испугался я, – вам плохо?

Быстрым шагом я обошел инвалидное кресло и увидел, что моей работодательнице более чем не по себе. Из приоткрытого рта стекала прозрачная струйка слюны, глаза странно косили.

– Что? – окончательно перепугался я. – Что, Нора!

– М-м-м-м, – еле выдавила из себя она, – м-м-м-м.

Инсульт! Мигом вспотев, я ринулся к телефону и вызвал врача, потом подлетел к Норе и осторожно выпрямил скособоченное туловище.

– М-м-м, – стонала Нора.