Букет прекрасных дам

Занимается рыболовством во всех водах. Ждет, на какой из крючков попадется особо жирная добыча. Внезапно мне стало жаль Люси. Надо же, с каким подлецом связалась. Однако он почтительный сын… Сквозь боковое стекло я увидел, как Сева, подойдя к ларьку, купил большой букет роз, надо же, хочет отнести больной матери цветы. Но, взяв в руки веник, Сева не стал удаляться от проспекта. К моему огромному удивлению, он встал у обочины, нетерпеливо поглядывая на часы. Интересно, боится опоздать к больной диабетом и отчего-то замер тут…

Не успел я додумать мысль до конца, как прямо передо мной вновь запарковался автомобиль, на этот раз отечественный, но дорогой, «десятка». Сева юркнул в салон. Я изо всех сил пытался разглядеть шофера, но сгущавшиеся сумерки не позволили этого сделать. Единственное, что было понятно: за рулем женщина в чем-то белом. И это ей, а вовсе не бедной больной маме, предназначался шикарный букет. Кстати, о несчастной родительнице, готовой в каждую минуту оказаться в коматозном состоянии, Севочка благополучно забыл. «Десятка», подняв фонтан грязи, исчезла за поворотом.

Глава 17

До трех утра я опять читал Рекса Стаута. Только не подумайте, что детективы стали мне нравиться, нет, книги про Ниро Вульфа я использую как учебное пособие, хотя одна история оказалась довольно забавной, и я даже увлекся, следя за перипетиями.

Упав в кровать почти на рассвете, я забыл завести будильник и проснулся от телефонного звонка.

– Вава, – закричала Николетта, – нет, какой ужас!

Вспомнив череду странных смертей, произошедших за последние дни, я напрягся.

– Что случилось? Кто умер?

– Типун тебе на язык, – взвизгнула матушка, – слава богу, все пока живы! Дело еще хуже.

Что может быть неприятней смерти?

– Тебя разыскивает милиция, – тарахтела Николетта. – Позвонили сюда, но я дала телефон Норы, естественно. Говори немедленно, что ты сделал?

– Ничего, – удивился я, – ровным счетом ничего.

– Порядочному человеку следователь просто так не звонит, – отозвалась Николетта.

Потом она помолчала и прибавила:

– Но имей в виду, я – твоя мать и останусь ею всегда. Пойду за тобой, босая, голодная, по этапу в Сибирь. Пусть бьют плетьми, лишают еды и одежды, пусть! Мать никогда не бросит своего птенца.

Ясненько, Николетта примеряет на себя роль страдалицы, женщины, чей сын осужден за преступление.

– Ты помнишь, что у меня сегодня званый обед? – неожиданно спросила она совсем другим тоном.

– Забыл, – признался я.

– Чтобы был в пять часов без опозданий, в смокинге.

Ну уж нет."

"– Извини, Николетта, в прошлый раз я накапал майонезом на сюртук и сдал его в химчистку.

– Ладно, – смилостивилась матушка, – приходи в чем хочешь.