Букет прекрасных дам
Кто не знает всемирно известного сыщика Ниро Вульфа и его бессменного помощника Арчи Гудвина!.. Пожилая, но очень богатая бизнес-леди Элеонора, прикованная к инвалидному креслу, и ее личный секретарь Иван Подушкин очень напоминают эту парочку… Как-то декабрьским вечером Нора попросила Ивана встретить внучку. Риту на его глазах сбивает «Вольво» с заляпанными грязью номерами и скрывается с места преступления. После похорон Нора просит Ивана узнать, с кем провела последний вечер внучка. Он знакомится с Ритиной подругой Настей и понимает – она что-то скрывает. Явившись к ней, чтобы выяснить правду, он находит ее мертвой в ванной. Потом умирают еще пара приятелей Риты. Их смерть кажется естественной, но Нора считает, что их, как и ее внучку, кто-то убил, и поручает своему «Арчи Гудвину» все выяснить…
Во времена моего детства это был один из немногих доступных ароматов для советских мужчин. Впрочем, за зеленым флаконом с черной пробкой надо было не один час отстоять в очереди. Но Лев Яковлевич всегда хорошо одевался и имел безукоризненный вид. Странно, однако, что он не женился, хотя, наверное, у него случались любовницы, но к нам в дом он всегда приходил только с шикарным букетом или коробкой конфет, тут же дарил «сувенирчики» маменьке."
"Весь вечер я усиленно изображал, что при звуках клички Вава мигом оказывался в прошлом, но на самом деле никаких воспоминаний прозвище не навевало. Зато сейчас, вдохнув аромат «Черной кошки», я незамедлительно оказался в начале семидесятых. Память услужливо подсунула картину.
Вот я, маленький мальчик, в вельветовых штанишках, стою в прихожей, между шкафом и вешалкой. Веселая, смеющаяся Николетта в эпатажных по тем временам черных клешеных брюках распахивает дверь. На пороге появляется Лев Яковлевич с огромным букетом.
Матушка заламывает руки:
– Лева! Шарман! Розы! Где только достал?!
– Ради тебя, дорогая, я способен на все, – улыбается профессор.
Правда, не знаю, был ли он в те годы профессором или простым доктором наук.
– Красота, – тараторит Николетта.
Водовозов наклоняется и целует маменьку, но не в щеку, а чуть ниже, в шею.
– Лева! – багровеет маменька и указывает глазами на меня.
– Ванюша, – ласково зовет Лев Яковлевич, – иди сюда, мой ангел.
Я подбегаю и получаю набор оловянных солдатиков и поцелуй. От щеки Водовозова резко пахнет «Черной кошкой».
Вернувшись из прошлого, я впервые удивился, неужели у Николетты было что-то со Львом Яковлевичем. Впрочем, сейчас уже все равно, и моя любовь к старику от этой неожиданной догадки не станет меньше.
Я повез Люси на «Первомайскую». Когда девушка исчезла в подъезде, я закурил и бездумно уставился в окно. Может, надо рассказать Люси о том, что ее любовник – мерзавец, ищущий богатую невесту? Впрочем, она не поверит. И вообще, это не мое дело, сами разберутся, хватит того, что я помог им встретиться. Ну бросит Люси Севу и что? Кому она нужна? А так, может, найдет свое счастье. Станет создавать себе условия для написания гениальной книги, родит ребенка…
Я сунул окурок в пепельницу и покатил домой. Проведу спокойно два часа в компании Рекса Стаута, вчера остановился на самом интересном месте, потом доставлю Люси назад и со спокойной совестью лягу спять, завтра предстоит трудный день.
Глава 19
Ровно в десять я был в здании строительного техникума. У учащихся сейчас в самом разгаре занятия, и в коридорах стояла гулкая пустота. Я пошел по длинному коридору, украшенному стендами с замечательными лозунгами: «Безопасность – дело каждого», «Строитель – главное лицо города» и «Хорошая профессия – верный путь к успеху».















