Бывшие. Я тебя верну!

Скорее подловился на легоньком, ни к чему не обязывающем трахе. Слишком он виноватый в отношении мальчика, а его мать на вторых ролях в иерархии раскаяния. Попробовал другую (или же вспомнил ее), не оценил и под мою юбку вернулся. Только мне от этого не легче. Любой из вариантов, почему мой муж переспал с другой, меня категорически не устраивал.

– Ты не заводись, – мягко попеняла мама. – Я на твоей стороне.

– Мам, меня так задел этот ребенок. Не только потому, что Рома обманывал, а в принципе, что другая родила ему. Так больно было видеть их вместе… Женщина – это ревность, простая и понятная, а мальчик… – я сглотнула тугой комок, – это тоска.

И боль. Мне так плохо, что я не смогла. И уже не смогу. Рома ведь хотел. Это потом, после нескольких неудач перестал мечтать, как у Евы брат или сестра родится. А Ваня появился и вообще перестал интересоваться этой темой. Все у него устроилось отлично. Я, двое детей и он – отец семейства.

– Не подумай, что защищаю его. Ромку твоего мне не жалко совсем! Но я ведь знаю, что ты ему не говорила, как гложет это проблема. Он решил притормозить, а ты сделала вид, что отпустила. Ты промолчала, а он не спросил – так и жили.

Права мама. Я после последнего совместного визита к репродуктологу, тему эту больше не поднимала. Мы оба сделали вид, что отпустили ситуацию. Ранить друг друга не хотели, а вышло, что вообще убили, как пару и семью.

– И что он теперь будет делать с этим мальчиком? – поинтересовалась мама, пригубив чай.

– Не знаю.

– А ты бы, что хотела, чтобы Рома сделал?

– Не знаю. Он спрашивал, что сделать, чтобы простила, но я сама не знаю, что должно произойти. Как раньше в любом случае никогда не будет. Он привязался к мальчику.

– А лучше было бы, если бы бросил?

Я громко цокнула. Мама как ни крути старой закалки. Дети – это дети. Они ни в чем не виноваты. Родители обязаны заботиться о них. И я согласна! Только вот чужих детей не бывает – хорошо звучит, если дело не касается твоего мужа!

– Я не знаю, мам! – вскипела вслух. – Но принять этого мальчика не смогу. Даже если опустить сам факт измены. Нет, чужие дети – они всегда чьи-то. У него есть мать и, сомневаюсь, что Ваня, когда начнет понимать, примет нашу с Евой сторону. Для него мама будет пострадавшей, а Рома вечно обязанным.

Я не хочу, чтобы мой мужчина разрывался. Это вечное напряжение, нервы, науськивание с обеих сторон. Нет, – покачала головой, – не мое это.

– А если бы пришел к тебе сразу? Чтобы сделала? Неужели велела бы откупиться и забыть?

Ну вот, теперь моя собственная мать считала меня чудовищем. Бесчувственной недоженщиной.

– Мам, сейчас об этом рассуждать бессмысленно. Но если бы я узнала сразу, то была бы уверена в муже: что он не солжет мне, что не предпочтет другую женщину, что ему важна я и наш общий ребенок.