Бывшие. Я тебя верну!

Что я в этот Питер потащился?! Я ведь только потом Ваню узнал и проникся. Что меня толкнуло туда?

Артем перестал молотить грушу и застыл."

"– Я себе сам объяснил тем, что нужно убедиться прежде, чем с женой говорить, но раньше ничего не скрывал. Ты ж знаешь… Может, я больной ублюдок, с комплексом отличника для папочки…

– Ромыч, ты его ненавидишь?

Я отрицательно головой покачал. Не-а. Какая-то глухая пустота внутри.

– А мама?

– Ничего. Пусто. – коротко высказался.

– Она думала, как лучше…

– Не бывает «как лучше»! – прервал грубо. – От вранья и молчания не бывает.

Я точно знаю! – выдохнул, сбавляя градус. Не хочу думать о матери. – В общем, есть у меня мыслишки, что с Лазаревой делать, но тут семьей обсудить нужно.

В зону бокса зашло трое мужчин. Мы с Темычем замолчали. Я как раз надел перчатки. До этого грушу дубасил голыми кулаками. Боль физическая иногда помогала забыть о душевной.

– Кто хочет спарринг? – услышал и голову поднял. О, нарисовался хрен сотрешь. И этот тут. Жданов.

– Я, – бросил поджарому мужику. Мы вроде не знакомы, но лицо его где-то видел. Жданов кивнул в знак приветствия.

Я тоже целоваться с ним в десны не торопился.

– По лицу можно бить, красавчик? – хмыкнул мужик. Борзый. Возраста примерно одного, но в его жопе детство играло даже больше, чем в моей.

– Главное, сзади не пристраивайся, любитель красавчиков.

– У-уу! – загудел один из его товарищей. – Дым, это вызов!

Тот в ответ громко рассмеялся, и мы встали в стойку. Артем громко цокнул и глаза закатил. Да, голова у меня порой бедовая. Мне бы к врачу, но, может, по башке дадут и прояснится…

– А ты бесстрашный, – заметил соперник, когда парой ударов обменялись.

Так, примерялись. Этот Дым неплохо махал кулаками. Точнее, очень даже хорошо – в грудь засадил профессионально. – Но я сильно бить не буду.

– А ты профессионал, – мне удалось все же пробить его защиту. – Любишь попиздеть филигранно?

– Ну ок, – хищно улыбнулся и пошел в яростную атаку. Не кулаки – дубины… Глаза удалось разлепить, когда надо мной склонились двое: Артем и товарищ Дыма.

– Сколько пальцев?

– Два. Указательный и средний зовут их.

– Шутит, значит, в порядке, – услышал Дыма. Он навис надо мной, затем руку протянул.

 – Нормально?

Я схватился за нее и рывком поднялся.

– Ну, как был дебилом, так и остался. Наверное, все же к врачу нужно.

– Все стабильно, – проговорил Темыч. – Это лучше, чем регресс.

– Полонский Вадим, – он протянул руку. – Извини, я реально не хотел. Я в прошлом занимался. Нельзя было так, – он почесал голову и улыбнулся. – Но ты такой шутник, Роман…

– Демьянов, – я пожал его руку. – Полонский. Строительство?

– Ага. «Вершина».

– У меня отчим жены Ольшанский. – и на Ника взглянул.