Бывшие. Я тебя верну!

Дверь была не запрета. Конечно, с таким-то забором! Мы вошли. Возню услышали на втором этаже. Я знаком попросил Жданова остаться внизу. С Глебом смогу справиться сам, да и не нужно лезть в дела семейные. Мне тоже не стоило бы, но не чужие ведь. Моя дочь с их сыновьями играла иногда. Не хочу, чтобы с их матерью что-нибудь случилось.

Первое, что бросилось в глаза – чемодан и разбросанные вещи. Мужские. Я прошел по коридору к открытой двери. В спальне кричали.

– Да отъебись ты от меня! Все! – Глеб был зол и явно не трезв.

– Я не позволю! Не смей! – и Таисия завыла. Я рванул к ним.

Ольшанский с расцарапанным лицом, изрядно покачиваясь, отбивался от жены. Он грубо оттолкнул ее и сам чуть не улетел. Таисия врезалась в стену. Я бросился к ней.

– Ты как? – подхватил ее и на Глеба взбешенный взгляд направил: – Не смей трогать ее.

Тая была изрядно потрепана, с всклокоченными волосами и с безумными глазами, но следов насилия не увидел.

– Рома, ты как здесь?.. – прошептала, пытаясь взять себя в руки, прическу поправляя.

– О, явился, – пробормотал Глеб. – Ну забирай и эту. Наташка- твоя. Акции – твои.

"– Стой! – Таисия кинулась ему в ноги. Я оторопел. Никогда не видел такой всепоглощающей зависимости. – Уйдешь, и я убью себя!

– Да убивай! Ты меня достала за двадцать лет своими угрозами! Убивай уже!

Я поднялся. Вроде как семейная разборка, и меня вообще не звали. Сейчас в принципе появились сомнения: кого и от кого нужно защищать?

– Давай-ка успокойся, – кивнул Глебу и мягко оттащил от него Таисию. – И ты Тая…

– Да иди ты! – сплюнул Глеб и буквально выкатился из спальни.

– Нет!

– Успокойся. Видишь он на взводе, – я удержал Таисию.

– Мне нужно вернуть его. Если он уйдет, то уже навсегда!

М-да, тут срочно нужна помощь. Обычным психологом не обойтись…

– Я поговорю с ним.

Еще час назад было желание рвать Ольшанского. Сейчас хотелось просто уйти и не лезть во всю эту муть. Но нельзя. Взялся за гуж – не говори, что не дюж.

– А ты кто такой? – бросил Глеб.

– Да я так, мимо проходил, – услышал холодный голос Жданова.

Когда спустился, Ольшанский уже вышел из дома. Я только увидел, как открылись ворота. Ну и куда собрался?

– Гена, гоните за ним.

Глеб хорошо принял на грудь.

– Знаешь, – рядом остановился Жданов, – раньше мне казалось, что это у меня родственники не совсем нормальные. Ан-нет. Мы, похоже, все такие.

– Да, – вздохнул задумчиво и в дом вернулся. Таисия лихорадочно собирала вещи мужа и в шкаф запихивала.

– Тая, – позвал тихо. Мне было жаль ее. Любовь бывала очень зла и жестока. Не всегда окрыляла – иногда подрезала крылья, мучила и ломала.

– Как Наташа? Как у вас? – повернулась ко мне. Она дрожала вся.

– Хорошо. У нас будет дочь.