Бывшие. Я тебя верну!

Сад у нас частный, с отличной репутацией и строгими правилами: пропускать только со справкой, для отпуска заявление, а оплата конская.

– Здравствуйте, Людмила Дмитриевна, – я прошла в кабинет. Присела в кресло, дождалась, когда она закончит разговор по телефону. Интерьер сдержанный, но презентабельный. Еще бы, такие деньги платим за место. В МГУ Еву дешевле отправить учиться, жаль она не вундеркинд.

– Слушаю вас, Наталья Александровна.

Наша директриса отличалась тем, что помнила всех родителей по имени отчеству. Удивительная память!

– Людмила Дмитриевна, мы в отпуск собираемся. На месяц, может, чуть больше. Думаю, после новогодних каникул Ева выйдет.

Я протянула заранее приготовленное заявление.

– Как же мы без нашей заводной девчонки! – нарочито покачала головой. Да, Ева была заводилой. – Наталья Александровна, вы же помните, что по договору отпуск более четырнадцати дней оплачивается.

– Да, конечно.

Мы тепло попрощались, бухгалтерия выдала чек, который я сразу выбросила. Дальше по плану был адвокат. Мне нужен надежный человек. А кто вернее родственника? Почти родственника. Сын крестного – юрист, причем хороший. Дядя Эдик был лучшим другом моего отца. Мы редко общались, последний раз на его юбилее виделись, но иногда созванивались.

Я приехала в офис на Басманной к одиннадцати утра. Лешка нашел для меня окошко в плотном графике. Я в срочном порядке приводила свои дела в порядок. Пора уезжать. С каждым днем все тяжелее находиться с мужем на одной территории. Я с болезненной тревогой ждала его с работы. Каждый вечер боялась, что он не вернется. Что к ней уйдет. Макнет меня как вшивого котенка в лужу. Но Рома возвращался, и это нервировало еще больше. Мне воздуха рядом с ним не хватало, а ускользать из его рук становилось тяжелее день ото дня. Но я сумела. Выстояла.

Боже, я ведь люблю его! Ненавижу за грязь, что принес в нашу семью, и все равно люблю. Чувства так быстро из сердца не вытравить. А он… Господи, каким же непробиваемым мерзавцем оказался Демьянов! Складывалось впечатление, что Рому по большей части беспокоило отсутствие секса между нами. Остального в упор не замечал!

Я ведь продолжала убирать с полок и стен совместные снимки, разные мелочи, для уюта покупавшиеся. Не встречала его как прежде, но ничего не шелохнулось в его сознании. Действительно, куда мягкому пледу, не один месяц лежавшему на его любимом кресле, и китайскому болванчику, купленному в далеком Лантау в наш первый отпуск, до второй семьи? Содержать и совмещать как-то нужно. Главное, не перетрудиться и не спалиться.

Да, за сарказмом и злой иронией прятался страх и обида. Мой муж ничего не замечал. Весь той женщиной и их сыном занят! Я самой себе не признавалась, как ждала его честности.