Бывшие. Я тебя верну!

Если я выгляжу, так же хреново, как он, то понятно, почему ей плохо стало. – Рожу вытри. Еву отвлеки.

Артем не стал спорить и в дом бросился. Я зашел следом, пока дочка ахала и орала, что дядя упал неудачно, на грязи поскользнулся, жену наверх отнес.

– Наташа… – позвал, уложив на кровать, щеку погладил. – Княжна моя…

Черт, как там из обморока вывести?! Нашатырь. Блядь, да я даже не знал, как он выглядел!"

"– Любимая, – по губам провел пальцем. Соскучился так. Я любил ее. И хотел. Вот и сейчас голодными глазами пожирал. Мысли как у животного после схватки за самку. Эволюция про меня реально забыла.

Не, ну а что? Вдруг поможет. Я прижался губами к выемке за ухом. Ласкать начал. Наташка всегда заводилась от этого.

– Ммм, – Наташа вздохнула и глаза открыла.

– Наташ, что случилось? Ты как?

Она взгляд на мне сфокусировала и оттолкнула.

– От тебя затошнило. Где Ева?

Я, конечно, виноват, но меня порядком задолбало, что шпыняют ото всюду! Да и пыл схватки еще бушевал внутри, кровь разгоняя. Наверное, поэтому продолжал нависать над ней. Зверем смотреть на бурно вздымающуюся грудь.

– Демьянов, даже не думай.

Взгляд поднял к ее глазам и окатило меня.

Отрезвило ледяной водой. Это у мужиков дракой могло решиться, с женщинами иначе все. Что внутри болело – в глубине отражалось. Зеркала души кричали о моем предательстве. Наташа не готова даже просто ощущать меня рядом. Что говорить о большем. Я резко поднялся. Отошел. Вместо своего отражения морду протокольную увидел.

– Ева с Артемом, – повернулся, возвращая хваленую адекватность. – Наташа, я понимаю, что тебе сложно… – никогда не думал, что скажу это, – со мной. Но я не могу оставить вас здесь. Мы вместе вернемся в Москву.

– Я и так собиралась возвращаться. Суд назначен на девятое число.

Блядь.

– Я хочу быть рядом…

– Со мной не нужно, – она грациозно поднялась. – А как ты будешь видеться с Евой, определим после развода.

Опять развод! Да что заладила-то!

– Давай обсудим.

– Я все решила. Развод…

– Да кто тебе его даст! – бросил жестко и пожалел тут же. Наташа, как кошка на дыбы встала.

– Да кто тебя спрашивать будет, двоеженец хренов!

– Ну прости, Наташа. Прости! – в два шага преодолел разделявшее нас расстояние. – Что мне сделать, чтобы ты простила? – хрупкие плечи сжал.

 – Скажи, сделаю.

– Сделай, – сладко улыбнулась. – Иди нахрен! – дернулась, сбрасывая руки.

Хорошо. Отлично. Я отступил. На шаг.

– Я тебя вроде в определенном направлении отправила. Ты немного не дошел.

– Хуй у меня есть, далеко ходить не нужно, – и скинул испачканное пальто. За пуговицы на рубашке принялся.

– Ты что делаешь? – ошеломленно спросила, когда щелкнул ремнем.

– В душ собираюсь.

Я полностью разделся, абсолютно не стесняясь ни наготы, ни члена, торчавшего колом.